бессильной злобы и посигналил медленно плетущемуся впереди старому "фольксвагену". Включать сирену и мигалки ужасно не хотелось - голова раскалывалась, да и спешить вроде некуда, насколько он понял. Желание послать все к черту, развернуться и уехать становилось все сильнее с каждой минутой. Детектив уже думал, что ему придется искать нужную улицу - очень редко бывал в этом районе - но лучшим ориентиром стала толпа людей возле моста. Они там явно не ради распродажи сантехники собрались посреди ночи. Еще немного вперед, проехал по мосту - и вот уже видны яркие красно-синие вспышки. Возле одного дома, неприметного одноэтажного строения, ничем не отличающегося от десятков других вокруг, собрались четыре полицейских автомобиля и одна "скорая". Последняя, правда, уже уезжала - похоже, увозить им в этот раз некого. Бриджес заглушил мотор и вышел под мелкую морось. Неприятные прохладные капли тут же заползли за шиворот, вызвав дрожь во всем теле. Дверца ближайшей машины открылась и появился детектив Фергюсон. Стивен Фергюсон был молодым, подающим надежды, как любил говаривать их лейтенант, хотя пока и не очень опытным полицейским. Сейчас эта самая неопытность была написана у него на лице - он явно был растерян и даже слегка напуган. Его всегда идеально выглаженный костюм примялся, а волосы торчали во все стороны. Фергюсон снял очки, сунул их в нагрудный карман и быстрым шагом направился к коллеге. -Райан! Почему без мигалок? Сколько ты добирался? -Голова болит от них.- не стал врать Бриджес. Они вместе двинулись к дому. Другие полицейские тем временем выставляли оцепление, один беседовал с мужчиной, одетым лишь в домашний халат и мягкие тапки. Рядом с подтянутым Фергюсоном Бриджес всегда чувствовал себя немного неловко, собственный живот казался излишне выпирающим, щеки - обвисшими, лысина на затылке будто бы начинала как-то по-особенному ярко блестеть, не хуже этих дурацких мигалок. Фергюсона дали ему в напарники три месяца назад, но от ощущения собственной старости Бриджес так и не избавился. -Ну что тут у нас?- спросил он, чтобы нарушить молчание. Они уже подходили к невысоким ступеням крыльца. Фергюсон приподнял ярко желтую ленту, которой опечатали дверь. -Все плохо. Три трупа, и все убиты по разному. Один огнестрел, один нож и одно... утопление. Последнее слово он произнес с таким выражением, что Бриджесу сразу стало ясно: именно оно повергло молодого детектива в наибольший шок. -А тот мужик в
