чтобы шум воды не мешал насладиться моментом. Сара, уже совершенно голая - халат слез с нее, пока он тащил ее по полу - пытается выбраться, но он хватает ее за плечи и опускает в воду, полностью, с головой. Вода, вытесненная объемом ее тела, выливается через край и лишь каким-то чудом не попадает на его ботинки. Девушка зажмуривается и слепо шевелит руками, она хватается за его запястья, пытается разжать его пальцы. От ее движений по воде ходит слишком сильная рябь и он почти не видит ее лицо - волны разбивают и искажают его. Вдобавок ко всему, свет лампы плавает в воде ярким раздражающим желтым шаром. Она принимается сучить ногами и выгибается всем телом. Он поражен ее силой и настойчивостью. Ее черные волосы движутся, будто причудливые водяные змеи. Руки начинают уставать - Сара продолжает бороться. Одна его рука нажимает на ее грудь, вторая давит на плечо. Сара пытается освободиться от первой, старается отодрать ее и все так же бьется, бьется, как безумная, но его это нисколько не злит. Она просто не знает, не понимает, что сражаться-то ей не за что. Наконец он замечает пузыри - она больше не может задерживать дыхание, воздух выходит из ее рта и носа, глаза открываются и он встречается с ней взглядом. Понимает ли она сейчас, какой великий дар он ей преподнес? Он надеется, что понимает... но она продолжает сопротивляться, двигаясь в воде всем телом. Их глаза, разделенные толщей воды, устремлены внутрь друг на друга. Ни один человек никогда не познавал другого так, как они познают сейчас. Это действительно божественно. Пузырей становится все больше, а ее движения - все отчаяннее. Он смутно видит полукружья ее грудей, думает о том, как бьется сейчас ее сердце... бедное глупое сердечко, еще не понимающее, что все было напрасно, каждый его удар был напрасен... Ее руки, до сих пор крепко сжимавшие его собственную, слабеют. Глаза теряют ясность и закрываются, она перестает бить по воде ногами. Из открытого рта выходит последняя, совсем маленькая, стайка пузырьков, которые быстро лопаются один за другим. Желтый шар света качается влево, вправо, снова влево - и успокаивается вместе с застывшей водой. Он отходит на шаг, любуясь своим шедевром. Все произведения искусства, вместе взятые, не сравнятся с этим творением. Ему хочется плакать от счастья и восхищения. Он склоняется над ней и осторожно приподнимает, усаживает ее в ванне. Вода вновь приходит в движение, черные волосы шевелятся, снова вызывая ассоциации со змеями, но они
