здесь, и мы совершенно беспомощны. Мексика ни за что не выдаст его без самых весомых оснований. На обычный допрос мы его вызвать уже не можем. Бриджес медленно поднялся и снял со спинки стула свой плащ. Странная легкость накатила на него, и это было потрясающе приятное чувство: ему вдруг стало на все плевать. На весь мир. -Я иду спать.- объявил Бриджес и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. ГЛАВА 23. Но выспаться как следует он так и не сумел. Дерьмо копится, растет, увеличивается, словно снежный ком и очень долго не может остановиться. Хорошие вещи - эти слабые лучики солнца, изредка вспыхивающее над бесконечными, до самого горизонта, равнинами, горами, реками и лесами дерьма, настолько коротки и легковесны, что порой кажется, их и нет вовсе. Может, они - лишь мираж, картинка, плавающая в воздухе, невесомая и совершенно бесполезная. А вот дерьмо настоящее, оно реальное, его можно потрогать и ощутить его вонь. Новый поток дерьма излился на детектива Райана Бриджеса непозволительно рано - часы на тумбочке рядом с его полупустой, вот уже шесть лет холостяцкой кроватью показывали полчетвертого. С огромным трудом, ощущая себя самым несчастным человеком в мире, он поднес надрывающуюся трубку к уху. -Бриджес, слушаю. Он слушал - но то ли сон еще не до конца отпустил его, то ли собеседник нес какую-то чушь. Река? Какая еще река? Рыбак? Тело в воде? Все это звучало глупо. -Я ни черта не понимаю.- признался Бриджес, садясь в кровати и морщась от боли в спине. -Кого утопили? -Водолазы сейчас работают.- голос лейтенанта звучал устало - можно не сомневаться, его тоже только что разбудили. -Вероятно, тело уже нашли. Выезжай, Райан. Чует мое сердце, это очередной подарок от Коэна или Родригеса. Бриджес хотел сказать ему, что не собирается расследовать новые убийства, пока не разобрался со старыми, но Солверсон уже повесил трубку. С минуту сонный Бриджес просидел, прижимая к уху молчащий телефон. Он подошел к окну. По стеклам неспешно ползли капли и детектив испытал сильнейшее дежа-вю. Ночь, когда убили Сару Эллисон, Скотта Радона и Ричарда Кроу была точно такой же. Выйдя на улицу, Бриджес понял, что ошибся - не совсем такой же. Пусть та и была дождливой, в ней ощущалось июльское тепло. Однако сегодня дул холодный, прямо-таки ледяной ветер, он с яростью швырял в лицо капли не очень сильного дождя и казалось, будто на дворе осень, причем не цветущий желтым-красным огнем сентябрь, а конец октября, не меньше. Бриджес
