-А сейчас мы пойдем в гараж, моя милая. У меня для тебя сюрприз. Только маме не говори, ладно? Пусть это станет нашей маленькой тайной.
-Хорошо, папа.
Эмили Уайт открыла глаза и уставилась в темный потолок, по которому изредка проползали белые полосы – отблески фар проезжающих мимо автомобилей.
Как странно… Почему этот голос вновь зазвучал в ее памяти? Не просто в памяти – ворвался в ее сон. Давнишний, кажется даже, что почти забытый, но тем не менее узнаваемый с первого слога. Что заставило его вернуться? Голос отца…
Дом, заполненный тишиной, молчал – у него не было ответов на эти вопросы, он никогда не видел отца своей хозяйки и не слышал его. Эмили порой и самой начинало казаться, что в ее детстве не было никакого отца, что все связанные с ним смутные воспоминания – всего лишь пугающе убедительная попытка сознания заполнить те пустоты, из-за которых у Эмили могли возникнуть другие, еще более странные вопросы. Но сейчас, минуту назад, ее будто обдали ледяной водой.
Эмили крепко зажмурилась, будто пытаясь выдавить последние капельки этой воды, пока они не скопились болезненными слезами в уголках глаз, а вместе с ними - и этот голос, голос, который она никогда больше не должна была слышать.
"Что же мне приснилось?" Эмили редко запоминала свои сны и не слишком переживала по этому поводу, но сейчас готова была дорого заплатить, лишь бы мысленно прокрутить пленку в своей голове и вновь увидеть уже стершиеся кадры. Ведь этот голос не мог зазвучать в ее ушах просто так, он, безусловно, был частью какого-то сновидения... ну, должен быть, верно?
Все усилия оказались тщетны. Едва Эмили пыталась копнуть чуть глубже, перед мысленным взором словно вставала непроницаемая черная стена, которую не обойти и не объехать. Будто что-то глубоко внутри нее отчаянно сопротивлялось этому самокопанию.
Решив в конце концов, что это даже к лучшему, Эмили повернулась набок и вновь закрыла глаза, наивно полагая, что мигом опять заснет, а утром и вовсе позабудет об этом маленьком ночном происшествии. Не тут-то было! Время тянулось, текло, как густой мед с края ложки, а разум оставался отвратительно незатуманенным. В момент, когда она проснулась, электронные часы на столике рядом с кроватью показывали три часа ночи - говорят, это мистическое время, когда просыпается вся нечисть, а сам дьявол ходит по земле. Может, в этом-то все и дело?
Но вот уже четыре утра, вот пол пятого, а сидящий на
