на своём маленьком фиолетовом велосипеде и рьяно крутила педалями, чтобы показать, что она действительно хотела получить его. Позже днём, когда я был на работе, Кэтрин уговорила Кэрол посмотреть, как она катается. Я точно не знаю, что произошло, но делая очередной круг моя малышка не заметила, как на красный из-за угла вынесся большой фургон» - по щекам Льюиса потекли слёзы. Он смахнул их быстрым движением руки и продолжил. «Водитель был пьян, он затормозил сразу же, как почувствовал что-то под колёсами фургона. От моей девочки, моей маленькой Кэт осталась только подобие ребёнка. Тогда она больше была похожа на бесформенную кроваво-красную кашицу. А от её велосипеда целым остался только звонок. Каким-то чудом дурацкий звонок уцелел, а моя дочь нет. Когда мне позвонили на работу, я не смог воспринять ту информацию, что мне сообщили. Невозможно поверить в то, что тебе говорит какой-то далекий бесформенный голос на дальнем конце провода, когда ты здесь и твой ребенок тоже. А голос все говорил и говорил мне что-то. Я положил трубку на место и отойдя от оцепенения бросился в пожарную раздевалку, а затем домой. Не думал, что в жизни могут быть такие длинные дни. Просто нескончаемые. Тот день не заканчивался долго, он просто плавно переливался в плач жены, потом допрос копов, затем бесконечная череда родственников, приносящая тебе соболезнования и прочую чушь, чтобы поддержать. Но в тот момент хотелось лишь одного, уехать подальше и биться головой о руль машины пока совсем не потеряешь сознание или не забудешь, что произошло. Видимо Каролина понимала меня, она смотрела на меня таким взглядом, как будто я мог повернуть время вспять и все вернуть, но я знал, что не мог и продолжал винить нас в случившемся. После нескольких тяжелых недель молчания Кэрол заговорила и это был отнюдь не обычный разговор о погоде. «Ты не должен был покупать ей этот велосипед» - сказала она – «ты ведь не собирался его покупать. Почему ты это сделал?» После многочисленных ссор и ругани, мне снова захотелось уйти от жены. Но я понимал, что если я уйду, то ей больше некого будет винить и она начнёт винить себя. Поэтому я снисходительно ругался и кричал на неё в ответ, а вечером крепко обнимал и затем выходил покурить сигаретку другую на лужайку. Я не курил с тех пор, как умер отец и вот сейчас. Знаете, очень хотелось бы покурить» «Мне кажется мистер Гейбл, я смогу найти у себя парочку сигарет» - адвокат запустил руку в портфель и начал искать. Муха всё ещё
