Произведение: Разговор о псалме 5. О наследующей - о Церкви.
причастился Иуда, во время Тайной вечери, на самой первой евхаристии в истории: «И после сего куска вошел в него сатана» (Ин. 13: 26). Видишь читатель – не Господь, а именно сатана! Почему так вышло? Почему остальные апостолы причастились как надо, а с Иудой случилось то, что случилось? Чем он отличался от остальных? Состоянием своей души он отличался. Ведь на тот момент он уже решил предать Иисуса фарисеям и первосвященникам, и даже уже договорился с ними! Повторюсь – христианство есть движение Бога и человека друг к другу. Бог дает благодать, Ему не жалко, но ведь и мы, люди, кое-что должны сделать. Мы должны суметь эту благодать принять! Это как если течет в горах целебный источник, течет, не иссякает, а люди приходят за водой. Кто ведро с собой принес, тот унесет ведро воды, кто кружку принес, тот унесет кружку, кто ложку принес, тот унесет только ложку, и не более. А кто решит в целебной воде помыть грязные ботинки, тот промочит ноги и заболеет, пока с мокрой обувью будет домой идти. Богу не жаль для нас благодати, но мы должны правильно готовить свою душу, чтобы суметь эту благодать принять. В «Евангелии от Луки» приведена притча, которая прекрасно показывает правильное и не правильное состояние человеческой души в Храме Божьем. «Сказал (Христос) также к некоторым, которые уверены были в себе, что они праведники, и уничижали других, следующую притчу: Два человека вошли в Храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, встав, молился сам в себе так: «Боже, благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! Будь милостив ко мне, грешнику!» Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот, ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18: 9-14). В православной Церкви не зря принято исповедоваться или перед самим причастием, или накануне. Человек, готовясь к исповеди, всматривается в свою душу, видит там много темного. Исповедь омывает эту душу, но память-то остается! Память о тех грехах, о которых сам же говорил совсем не давно, удерживает душу от самолюбования и гордости. И если мы приходим к причастию как больные, которые нуждаются в милости Божьей, в лекарстве, в
