кладбищенской тропинке за Марком, который вёл их к могиле Жени. Все молчали, исполненные скорбных дум, какие часто посещают человеческий разум на этом месте. Молчание нарушил Марк: - Похоронила тётю Женю Церковь. Братья и сёстры совсем недавно положили небольшую надгробную плиту со словами из Писания, которые она выбрала сама при жизни. Да, вот мы уже подходим: сами увидите. Могила была ухоженной, ограждена невысокой оградкой, в которой была калитка для входа внутрь. Люся посторонилась, давая возможность дочери подойти ближе. Лариса увидела небольшой земляной выступ, на котором лежала плита с надписью « Дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе». Она прошла внутрь оградки и положила на плиту букетик белых гвоздик. «Как всё славно у Тебя, Господи! Ты так заботлив и мудр в Своей любви к нам! Вот здесь покоится тело моей мамы Жени. Но она оставила своё свидетельство о том, что имеет дар от Бога. Её печальный, земной путь не закончился могильным холмиком. Ты, Великий любовью Отец, принял её в Жизнь вечную! Благодарю Тебя, Отче! Благодарю, что ответил на её молчаливое желание узнать о своей дочери и утешил её нашей последней встречей на земле!». – так мысленно говорила Лариса со своим Небесным Отцом. Люся взяла Марка за руку и тихо сказала: - Давай отойдём: пусть побудет одна! Я думаю, это важно для неё. Марк кивнул, и они, пройдя до ближайшей скамейки, сели под густой раскидистой кроной тополя. Молчание - это лучшее, что возможно и особенно приемлемо на этом месте последнего приюта человеческих тел. Марк и Люся молчали, издали наблюдая за одиноко стоящей фигурой близкого для них человека. Люся думала о Жене, об её печальных годах жизни без единственного ребёнка, которого она отдала ей, подарив не только желанное дитя, но и настоящее материнское счастье иметь послушную и добрую дочь. Марк смотрел на высокое небо, по которому бежали легкие, белые парусники-облачка. Он любил его необъятную, нежную синь и размышлял о том чудесном городе Иерусалиме, который обещал Иисус всем возлюбившим Его. Подошла Лариса и тоже присела на скамейку рядом с матерью. Звучали птичьи трели, воспевая торжество жизни. Если закрыть глаза, можно было бы подумать, что находишься в лесу - такое разноголосье слышалось со всех сторон и услаждало слух. Наконец, Люся прервала длительное молчаливое раздумье: - Пора, Лариса: уже седьмой час. Немного времени остаётся до вечернего собрания. Пойдём, Марк.
