ней лежали ещё две роженицы. Она видела, как радовались они своим крошкам, когда им приносили их кормить. На третий день после родов в палату зашла врач-акушер и пригласила к себе в кабинет одну из молодых матерей. Через минут десять та вернулась в слезах, упала на подушку и долго сотрясалась в рыданиях. Женя подошла к ней, погладила по плечу и, молча, села рядом. Дождавшись, когда плачущая успокоилась и перестала вздрагивать, Женя участливо спросила: - Люся, что случилось? Что тебя так расстроило? - Моя доченька... Её больше нет! Она, она... - и Люся снова зарыдала. Мысль, которая мгновенно пришла в голову Жене, показалась ей спасающей: и мне, и ей хорошо будет! Это единственный выход! - Люся, я не могу взять своего... ребёнка...Я не готова быть матерью. У меня другое призвание. Если ты хочешь, я согласна отдать тебе её. Люся резко встала и посмотрела в глаза сказавшей эти слова. Она молчала. « Это невозможно! Отказаться от своего ребёнка! Может, я просто ослышалась?» - Что ты сказала? Повтори, Женя. Ты это серьёзно? - Вполне! Мы можем сейчас заняться оформлением документов. Я отказываюсь от девочки. Она – твоя. И получается, что у тебя ребёнок не умер. Он –жив! - Женя, это ужасно! Ты не можешь так поступить: ты будешь всю жизнь страдать и жалеть об этом шаге. Нет, я не могу согласиться на это! Нет, никогда! - Как хочешь! Я думала, что помогу тебе! Ну, что ж, кто-нибудь другой удочерит её. Я решила. Люся словно онемела: до вечера она ни с кем не говорила. Только, когда за окном раздался зовущий её голос её мужа, она встала и вышла в коридор. Через какое-то время возвратившись в палату, Люся подошла к Жене и спросила: - Ты не передумала оставлять ребёнка? - Нет! Я уже сказала об этом врачу. - Хорошо, Женя! Мой муж и я согласны. Только ты никогда не сможешь взять её назад, и мы никогда не согласимся, чтобы ты виделась с ней. Не ищи нас. Мы уедем из этого города. - Я обещаю, Люся. Обещаю... ...Так всё это случилось. В театр Женя больше не вернулась. Только через три года узнала Женя, что отец её дочери разбился во время съёмок. В это время она уже работала преподавателем игры на фортепьяно в музыкальном училище. Очень редко вспоминала о дочери, и то мимолётной мыслью, боясь задержаться в своей памяти надолго. После этого печального известия о трагедии, произошедшей на съёмках, совесть всё чаще и чаще тревожила её: ведь от Виктора, которого
