"Вход на территорию заповедника строго воспрещён" Я прошёл сосновый лес и через несколько часов нашёл очень отдалённое от цивилизации место. На дворе был ноябрь 2006-го года. Мои глаза узрели заброшенный хутор усыпанный старыми и полуразрушенными землянками. На всех чернилами неаккуратно были нарисованы кресты, такие какими помечали чумные дома в средневековье, но эти кресты были знаком чего-то другого. Небеса как всегда укрывали эту землю белизной своих облаков и только ими. Но сейчас свет потускнел. Эта деревенька выглядела достаточно мрачно и было немного страшновато ходить около неё. Боковым зрением я замечал как изнутри домов на меня смотрят измазанные грязью лица, но когда я оборачивался, то ничего не видел. Продолжив идти, меня не покидало чувство, что все они стоят за моей спиной и пристально смотрят в мои глаза сквозь мой затылок. Я чувствовал жар, который не покидал меня больше с этого момента. На недалёком расстоянии можно было разглядеть ещё одну такую землянку, возвышенную на холме. Трещина шла через её основание и в той трещине я уже точно заприметил лик, который уставился на меня. Контролируя свою бдительность, я не отводил взгляд от неизвестного. Когда я подошёл слишком близко, то заметил что этот кто-то резко поднялся из-за стула (или ещё чего-то на чём он сидел и наблюдал за мной) Уже побоявшись, что он испугался меня и сбежал, я прибавил ходу, как вдруг услышал отвратительный скрип. На холме показался тот, кого я раньше был вынужден счесть инкогнито. Существо имело телосложение человека, на голове была натянута шапка-ушанка тёмно-серого цвета. Не то дряхлое, не то крепкое тело было одето в отвратительную дублёнку, вымазанную в саже, и достаточно широких штанах. На ногах были кирзовые сапоги, начищенные до блеска. В руках он держал охотничье ружьё, лицо закрывал высокий воротник, но я всё же успел заметить достаточно неестественные размеры скул (не характерные нормальному человеку), а вместо глаз были лишь дыры, через которые насквозь виднелось всё, находящееся на заднем плане. Он медленно поднял свою руку как и указательный палец который указывал на меня. Мы застыли друг перед другом, как вдруг тишину разогнал его голос. Его попытки сказать хоть слово видимо были очень болезненны и поэтому он с трудом, но и с энтузиазмом превознёс мне свою угрозу. Голос был такой, будто в его гортань вставили огромную трубку. Он был протяжный, и звонкий. Но говорил он только шёпотом, будто боялся
