В городе стоял июль. Накатила первая настоящая жара (июнь был по-весеннему прохладным), и население начало расползаться в направлениях водоемов. Я же, отправив жену с дочкой на дачу, болтался в городе по делам. Требовалось завершить переговоры о большом контракте на поставку металлопрокатного оборудования. Но что-то никак не складывалось. На начало июня камнем преткновения оказались три пункта, и, собственно, весь июнь ушел на их обсуждение. А к июлю возник еще один спорный пункт. Его наковырял новый руководитель юридической службы заказчика. Хотел выслужиться перед руководством. Моя фирма была субподрядчиком, а контрагент — генеральным подрядчиком очень крупного частно-государственного конгломерата. Они уже имели общий контракт и давили на нас тем, что не могут выйти за рамки уже подписанного. — Эти пункты должны быть зеркальны, вы понимаете, — кричала мне их предыдущий юрист Валя, — зеркальны! Мы не можем прыгнуть из одной клетки в другую, поменьше... — Спокойней, Валя, — успокаивал ее главный по проекту с их стороны Владислав Михайлов. — Поспокойней. Не в суде... — Подпишем этот вариант — окажемся в суде! Сам туда и пойдешь! А я тебе напомню про сегодняшний день... Мне все это не казалось таким критичным. Я настаивал на своей редакции этих пунктов, думая о финансовой безопасности фирмы и о некоторых репутационных моментах. Контракт был для меня не ключевым, но все-таки достаточно важным, поэтому я, прыгая туда-сюда, пытался донести свою позицию в первую очередь до их руководства, понимая, что с юристами бодаться бесполезно. Теперь со мной воевал новый юрист, которого по смешной случайности тоже звали Валей. Твердил о неизбежном ущербе в случае согласования нашей редакции договора. И его слушали. В середине июля по графику строительства должны были начаться поставки, и у них был запасной вариант, готовый на любые условия. Они знали, что я об этом знал. На бумажные дела времени оставалось недели полторы. В шесть вечера среды мы завершили очередной виток так называемого согласования. Следующую встречу запланировали на утро понедельника. И я решил махнуть на дачу. Заехал в садик за Мишкой и за ужином начал согласование вопроса с мальцом: — Есть предложение. Завтра с утра вместо садика поедем на дачу. К маме и Соне. — А как же садик? — В понедельник пойдешь. — А Егор завтра обещал принести трансформеров… Спорить с пятилетним сыном — сложнее, чем со всей юридической службой генерального подрядчика.
