— Петр Петрович, земельным кодексом предусмотрена такая процедура? — Крушинский грустно улыбнулся. — Да. — Лапин оставался невозмутимым. — Тогда принимайте заявление. — Не могу. — Что же вас удерживает? — На федеральном уровне законодательства, как вы верно заметили, такая процедура возможна. Субъект же федерации пока в исполнение никаких документов не создал. Нет механизма. Зато есть указание руководства: никаких заявлений по процедуре перераспределения не принимать. Хотите, дам телефон человечка — решает подобные вопросы с блеском. Юрист. И ваш решит... — Петр Петрович, я сам юрист. — А-а... Ну тогда сами должны все понимать и не тратить время. Ни мое, ни свое, ни налогоплательщиков — сколько их там еще в очереди? Петр Петрович Лапин был специалистом одного из районных управлений имущественного департамента города. Служил в отдаленном от центра районе, в связи с этим круг вопросов на шестьдесят процентов состоял из оформления частных наделов: приватизация, межевые споры, прирезки, легализация самозахватов. В районе жили разные по благосостоянию граждане: близость залива, рекреационных зон с одной стороны и города с другой сделали район элитным. Однако строительство дач и индивидуальных жилых домов началось здесь в начале пятидесятых, многие из наделов оставались нетронутыми и переходили по наследству к людям, которые не собирались их обновлять. Клиентом Крушинского, а точнее юридической фирмы, в которой он работал, был как раз такой человек — Василий Георгиевич Маков. К нему по наследству от мамы перешел надел площадью двенадцать соток и старенький бревенчатый дом. Фактически забор с пятьдесят третьего года стоял так, что площадь участка оказалась на две сотки больше, чем того требовали документы. Ряд законодательных новелл последних лет свел на нет любые более-менее адекватные возможности выкупа фактически используемой земли. Лишь к марту 2015-го процедура под названием «перераспределение земель» нашла отражение в Земельном кодексе. Вроде — пей да гуляй, но не тут-то было. Конечно, нашлась лазейка. И ею пользовались. Но всего одна, и потому стоила очень дорого. Василий Георгиевич, заключая договор на кадастровые и консалтинговые работы в октябре 2014-го, ответил на это, грустно улыбнувшись: «Делайте что сможете. Более прописанного в договоре вам заплатить не смогу». Олеся Владимировна, руководительница фирмы, вызвала Крушинского и, передав ему документы и контакты клиента, сказала почти то же
