мирным, не наносящим никому вреда. Разве это нельзя считать излечением? – Превращение человека в растение? Нет, нельзя. – Но ты ведь любишь природу, и любишь растения? У меня вообще сложилось впечатление, что растения, на твой взгляд, лучше людей. – Думаю, вам не нужно объяснять, что такое многозначность слова, – Саша хмыкнула. – Ладно, вернёмся к всевышнему. Конечно, если какой-то человек утверждает, что он Бог, это наводит на мысль, что он нуждается в лечении. Однако ты не просто какой-то человек, правда ведь? У тебя есть веские основания считать так. Более того, окажись ты, например, в Древней Греции, тебя непременно бы возвели в ранг Богини и отдавали все соответствующие почести. – Молнию в Древней Греции считали проявлением активности Зевса – главного из богов. Раз так, то вам, наверно, стоит утверждать, что грозовая туча – это Бог. – Занятно. А у тебя никогда не возникало мысли, что ты расплачиваешься за чьи-то грехи? – Я вас умоляю, – Саша вздохнула и отвернулась. – Ну а как насчёт желания пожертвовать собой во имя спасения человечества? – не унимался Евгений. – Хорошо, если вам так хочется, можете считать меня Богом. Только не надо ставить под сомнение мои умственные способности. – Важно лишь то, что ты сама о себе считаешь, – с напыщенным видом изрёк психиатр. Девочка ничего не ответила. Психиатр помолчал немного, задумавшись, после чего задал новый вопрос: – Ты умеешь убивать людей? – Вы имеете в виду особые способности к этому, как к исцелению? – уточнила Саша. – Да. Они у тебя есть? – Нет. По крайней мере, я их не замечала. – А ты бы хотела их иметь? – Просто убивать людей? – опять уточнила девочка. – Ну да. – Нет. – И почему же? – Вам не кажется, что ответ очевиден? Потому, что я не хочу убивать людей. – Но почему ты не хочешь их убивать? Ты этого боишься? – Нет… – Саша ответила не так уверенно, как до этого, а на её лице промелькнуло странное выражение, точно она вспомнила что-то, но это что-то тут же ускользнуло от неё. – Нет. Я не чувствую себя вправе быть судьёй и палачом в одном лице. – Тем не менее, ты по-разному относишься к разным людям, и не очень-то стремишься лечить отдельных субъектов. Разве это не значит, что ты судишь людей? – Не помочь и убить – разные вещи. – В некоторых случаях это, фактически, одно и то же, – возразил Евгений, подождал некоторое время, понял, что Саша не будет спорить, и
