то, во что хочет верить, – ответила Саша. – Конечно, конечно. Но ведь они были не просто «каждыми», не так ли? Ты говоришь, что любила их. И они воспитывали тебя. Почему тогда ваши взгляды в таком важном вопросе были различны? Девочка медлила с ответом. Было видно, что она не хочет это говорить, но слова всё-таки сорвались с её губ: – Мне не нужна сказка на ночь, чтобы не бояться смерти. – В самом деле? Ты действительно не боишься смерти? – Не боюсь. – И почему? – Она неизбежна. – А чего тогда ты боишься? – Непрожитой жизни. – Хм… – психиатр задумался и через некоторое время с насмешкой в голосе заговорил. – В общем, получается, что твои родители просто успокаивали себя сказочками на ночь? И ты не испытывала к ним презрения за это, или желания наставить их на путь истинный? – А почему я должна была испытывать это? Почему можно любить только себя и своё отражение в других? Почему нужно лишать человека последней надежды на то, что где-то есть лучший мир, чем этот, что его ждёт не беспросветная тьма, а лучик света в конце тоннеля? Разве я – источник абсолютной истины? Разве то, что я не верю в Бога, означает, что его действительно нет?! – в глазах Саши заблестели слёзы. – Я бы многое отдала, чтобы они и Боря были сейчас в раю… Или просто где-нибудь, где лучше, чем здесь. Чтобы они, хотя бы, просто были… – Кхм… Возможно, дело в другом. Быть может, ты не веришь в Бога не потому, что не нуждаешься в успокоении. Вероятно, ты не веришь в Бога, потому что ты знаешь Бога. – Неужели? И что же, по-вашему, я про него знаю? – скептически спросила девочка. – Например, что Бог – это ты, – вкрадчиво молвил психиатр. Саша захохотала неожиданно холодным смехом. Евгений определённо растерялся. Видимо, он ждал другой реакции. – Знаете, если вы хотите поместить меня в психушку, я не против! – закончив хохотать, с каким-то болезненным весельем в голосе сказала Саша. – Не думаю, что там будет хуже, чем здесь. Никто, конечно, вам меня не отдаст, однако если бы у вас получилось меня выкрасть и вы давали бы мне иногда прогуляться по палатам, ваша клиника стала бы первой психиатрической лечебницей в мире, где действительно сумели вылечить хоть одного пациента! – Ну, ты определённо несправедлива к психиатрическим лечебницам! – психиатр наигранно оскорбился. – Многие современные препараты, а также старая добрая лоботомия и её вариации дают потрясающий эффект! Буйный псих становится спокойным и
