родители относились к твоему брату? – Аналогично их отношению ко мне. Они не выделяли ни меня, ни его, и любили нас обоих. – Такое редко бывает, – протянул психиатр. – А вы часто сталкивались с собеседниками вроде меня? – спросила девочка. – Столкнулся впервые, – усмехнулся Евгений. – Но это не означает, что я не существую, верно? – Саша невесело улыбнулась. – Уже заметили аналогию? Психиатр нервно рассмеялся, после чего, стараясь улыбаться как можно более елейно, заговорил вновь: – Ладно. Ну а как часто твои родители наказывали тебя? – Не чаще, чем я указала в тесте. Могу повторить: я говорю вам правду. – Меня интересуют конкретные примеры наказаний. Можешь их привести? – Когда мне было годика три, мне дали книжку с картинками, а я, зачем-то решив проверить её на прочность, дёрнула лист и выдрала его. За это меня поставили в угол на целый час. – Хорошо. Были ли другие случаи наказаний более суровыми? – Нет. Дольше, чем на час, меня в углу не оставляли. – А что касается других видов наказаний? – Строгое устное внушение на повышенных тонах, на мой взгляд, не является более суровым, а физические наказания ко мне не применяли. Предупрежу ваш вопрос: мои родители не были противниками физических наказаний, и Боря несколько раз получал ремня, когда был маленький, но я, сколько себя помню, всегда понимала слова с первого раза, и поэтому в битье не возникало нужды. – Тебе было обидно, что родители ставили тебя в угол? – Немного. – И у тебя возникали мысли, что было бы неплохо им отомстить? – За то, что они несколько раз ставили меня в угол?? – девочка удивлённо уставилась на психиатра. – По-вашему, я должна была мечтать поставить в угол их? – Совершенно не обязательно, – пропел Евгений. – Месть за обиду может не быть симметричной. Ты вполне могла желать их смерти. – Что??? – Саша выпучила глаза, однако уже через секунду на её лице отразилось понимание и взгляд стал спокойным. – Понятно, вы думаете, что я временами лгу вам. Очевидно, повторять, что это не так, не имеет смысла, поскольку вы будете считать это очередным случаем вранья. И всё же замечу, что вы теряете время, пытаясь поймать меня на лжи. – Иногда признать правду бывает слишком тяжело, – изобразив сочувствие, сказал психиатр. – Очень трудно признаться даже самому себе, что ты желал своим родителям смерти, не говоря уже о постороннем человеке. И всё же, это подсознательное желание могло
