диктовку. Когда она успевала прочитать вопрос и подумать над ответом, оставалось неясно. Взяв заполненные тесты, Евгений лишь мельком взглянул на них, после чего спросил: – Возможно, у тебя есть желание обсудить какой-либо из заданных здесь вопросов? – Нет. – Что ж, тогда поговорим позже, – психиатр забрал тесты с собой и вышел из комнаты. Запись закончилась. Не мешкая, Миллер запустил третий видеофайл. Действие разворачивалось всё в той же комнате и с теми же «героями». Перед Евгением опять лежали какие-то бумаги, а Саша выглядела спокойной. Глядя некоторое время в лист, заполненный напечатанной мелким шрифтом информацией и оттого напоминающий шпаргалку, психиатр поднял глаза на девочку, растянул свою обычную фальшивую улыбку и спросил: – Как складывались твои отношения с отцом? – Вы повторяете вопрос из теста, – ровным голосом откликнулась Саша. – Мне повторить свой ответ? – Нет, не нужно, я его прочитал и помню. Мне бы хотелось уточнить некоторые детали. Ты писала, что отец любил тебя. В чём конкретно это выражалось? – Он радовался моим успехам и огорчался неудачам. Был счастлив, когда ему удавалось сделать мне что-нибудь приятное. Занимался со мной и поддерживал меня. – Хорошо. Он когда-нибудь обнимал тебя? – Разумеется. – Было в этих объятиях что-нибудь необычное? Что-нибудь странное? Вздёрнув левую бровь, Саша с секунду смотрела Евгению в глаза и огорошила его вопросом: – Вы считаете, что любовь обязательно включает в себя сексуальную составляющую? – Кхм, ну… – психиатр замялся. – В общем, это довольно обоснованное мнение… – У сексуального влечения и любви разные источники, – уверенно, точно это она была профессором и рассказывала своему нерадивому аспиранту прописные научные истины, сказала девочка. – Они возможны по отдельности и в сочетании. И, отвечая на ваш вопрос: нет. В тесте я писала, что он относился ко мне так, как и должен относиться отец к своей дочери. Это подразумевает отсутствие сексуального влечения, и мне казалось, что вы знаете это. – Эмм… я полагаю, он, в отличие от тебя, знал, что ты не его родная дочь. И поэтому мог допустить определённые мысли в отношении тебя… – Я не читала его мысли, и теоретически всегда возможно всё, что угодно, – невозмутимо заявила Саша. – Но это не имеет отношения к вашему вопросу. Он любил меня как родную дочь, я знаю это. – Хорошо, допустим, – немного помедлив, сказал Евгений. – А как твои
