и пригласил всех пройти в офис – продолговатое трёхэтажное здание. В обширном дворе рядом с воротами на цепи сидел ротвейлер. Увидев незнакомых людей, он поднялся на лапы и насторожился. Тут его заметила Саша и направилась прямиком к нему. – Эй, он кусается! – крикнул Самвел, обнаружив боковым зрением, что девочка подошла вплотную к собаке. Саша пропустила предупреждение мимо ушей и погладила пса по голове. Тот, вместо того, чтобы кусаться или хотя бы зарычать, обнюхал девочку и принялся лизать её ладони. Все, кто был во дворе, молча и удивлённо смотрели на это действо. Продолжалось оно недолго, и Саша, как ни в чём не бывало, вернулась к остальным. Один из охранников под вопросительным взглядом Самвела только пожал плечами. Такое поведение своей собаки он видел впервые. – Моя дочка! – гордо заявил Даниил, точно и вправду являлся Саше отцом. Особенно не рассуждая над добродушием ротвейлера и бесстрашностью девочки, вся компания отправилась в офис. Нервничал только Вадим, хотя со стороны заметить это было трудно. К нему внезапно пришла мысль, куда более странная, чем все предыдущие: «Очень плохо, что она сейчас здесь». Он даже забыл на время, зачем они приехали сюда, усиленно размышляя и пытаясь понять, что его так беспокоит. Успехом эти попытки не увенчались. Самвел Макарян был генеральным директором и одним из совладельцев фабрики по производству бытовой электроники «Воробей». Официально фабрика производила только электрочайники, микроволновки и посудомоечные машины, но истинный ассортимент её продукции был куда более широк, включая немецкие электродвигатели, итальянские электрогенераторы и даже процессоры корпорации Intel последних моделей, причём сама Intel ничего об этом не знала. Вся «неофициальная» продукция поставлялась под какими угодно марками, кроме самого «Воробья», чья двойная бухгалтерия достигла эпических масштабов. Макаряну приходилось непросто. Он балансировал на грани фола между правоохранительными органами, криминальными структурами и многочисленными конкурентами. Последние, в большинстве своём, и не догадывались, что они конкуренты, но временами полуправда всплывала, и тогда Самвелу приходилось особенно туго. Он дважды чуть не угодил за решётку, избежав уголовного преследования в последний момент, административные же дела против «Воробья» тянулись в судах почти без перерывов. Бурная деятельность отложила свой отпечаток на характер предпринимателя. Макарян был весёлым и общительным, но не доверял
