принялся стрелять по вертолёту из пулемёта, но и обычные пули точно так же отскакивали от невидимой преграды, обозначая её границу тусклыми всполохами. Вертолёт, между тем, развернулся к бронетранспортёру и выстрелом из второй неподвижной пушки превратил его в кучу разбросанного по округе металлолома. Вторая колонна с атакующими прорвала забор в другом месте, и сейчас хорошо вооружённый отряд как раз подбегал к парадному входу. Один из нападавших остановился и выстрелил по вертолёту из ПЗРК. С зенитной ракетой произошло в точности то же, что и с выпущенной Арматой. Другой боец нёс плазменную винтовку и, прицелившись, пустил в вертолёт пучок плазмы. Расположенная ближе к стрелявшему движущаяся плазменная пушка с запозданием в долю секунды тоже выстрелила. Два пучка плазмы столкнулись друг с другом на расстоянии пяти метров от летающей машины-убийцы. Мощный взрыв отбросил вертолёт с места, где он завис, и всё же бронированный корпус и стёкла выдержали воздействие ударной волны без существенных повреждений. Пилот боевой машины быстро выровнял её, вертолёт поднялся немного выше и выстрелил из первой неподвижной пушки по нападавшим. Бойца с плазменной винтовкой разорвало на куски, ближайшие к нему вояки тоже погибли. Оставшиеся в живых спешно отступили внутрь здания. – Охренеть! – услышал по рации одновременно восхищённый и испуганный голос Лёхи едущий в лифте Сергей. – Вы должны это видеть! Тут появился вертолёт, и он, сука, неуязвим! Блин, прям как в фильмах про инопланетян!.. Только это не инопланетяне… – Лёхин голос помрачнел. – Они же все наши, славяне, и мы славяне, и мы убиваем друг друга… и я в этом тоже участвую… Чёрт, почему это всё происходит?! Почему нельзя просто взять и спокойно поговорить?! Это какое-то бессмысленное дерьмо, у нас ведь даже общий враг есть – поганые «америкосы», и всё равно… Чёрт, почему я ничего не могу сделать!?.. Сергей даже обрадовался, что не может ничего ответить, а значит, не нужно и думать над ответом. Он не хотел думать над ним, чувствуя, что ни до чего хорошего всё равно не додумается. И то, что происходило сейчас, он воспринимал лишь как очередное дерьмо, которое может стать для него последним. А может и не стать. В общем-то, это не важно. На всей планете каждый день люди убивают людей другой национальности, людей своей национальности, своих родственников и даже детей, и это несмотря на все запреты и правила морали. Люди убивают друг друга. Это всё, что он хотел знать. Думать над остальным… пусть этим
