американцев плохо осведомлён о существовании остального мира. – Ха, в точку! – Так… а вот в следующем году в очередной раз заканчивается календарь Майя. Толстый полярный лис неминуем. – А про облако космической кислоты есть? Оно, кажется, несколько лет назад должно было прилететь… – Ага, ну как же, в сорок третьем прилетит. Согласно уточнённым и теперь уже гарантированно верным расчетам. И, кстати, оно летит с околосветовой скоростью. И, да, никого не волнует, что если бы оно действительно летело к нам со скоростью света, учёные провидцы его бы просто не увидели. – Они у телескопов третий глаз открыли, – заявил первый пилот и хохотнул. – На самом деле, обычно никто не в состоянии понять, что у света есть скорость, хотя про неё говорится даже в этом предсказании, – сказал второй пилот. – Типа, есть некая «скорость света», ну а сам свет, конечно, распространяется мгновенно. Хотя как по мне, это всё равно, что не знать, кто написал полонез Огинского. – А кто его написал? – улыбаясь, спросил первый пилот. Второй пилот молча посмотрел на него. Первый захохотал и воскликнул: – Да прикалываюсь я! – Да? И кто его написал? – Иди в зад, поклонник Огинского! – На самом деле, я его даже не слышал. Или слышал, но не знал, что это он. – Или не слышал, но знал, что это он. – И как ты себе это представляешь? – Ну, типа, ноты там почитал, или что ты там читаешь? – Хм, ноты почитал? Да вы, батенька, знаете толк в извращениях! – Ещё бы! У меня вообще обширные познания! – согласился первый пилот. – Так, тут и на сорок первый год есть, – второй пилот вновь обратился к смартфону. – Старина Нострадамус, куда ж без него? Столкновение с кометой. Интересно, что там в оригинале было? «С доброго на злое время переменится», что-нибудь в таком духе. Ну конечно, это по-любому столкновение с кометой. И по-любому в сорок первом… Короче, тут до пятидесятого всё уже занято. Так что придётся тебе слегка передвинуть свой прогноз, если не хочешь вступать в конкуренцию с именитыми предсказателями. – Я не предсказатель, – холодно промолвила девочка. – И я ничего не прогнозирую. Я знаю, что это произойдёт. – И откуда же ты это знаешь, если это ещё не произошло? – поинтересовался второй пилот. – В некотором смысле, это уже случилось, – ответила Саша. – Ну, значит, в некотором смысле, мы уже мертвы, и можно не волноваться. – Действительно, никогда не понимал, почему всякую нежить
