разрушена? По-моему, даже при взрыве всех имеющихся зарядов человечество выживет. Читал, что теория ядерной зимы окончательно кем-то там развенчана. Физики, что думаете? – Кхм… я не специалист в области вооружений, – Ольга заговорила неуверенным тоном. – Но я знаю про эксперименты создания тектонического оружия на основе ядерного. А именно: провоцирование вулканических извержений силой вплоть до восьми баллов. Если несколько таких извержений произойдёт одновременно, вулканическая зима вполне сможет погубить все высшие формы жизни на планете. Однако это чистая теория. Вполне возможно, модели провоцирования извержений ошибочны. – А по-моему, не об этом надо думать, – сказал Вадим. – По мне, так сами взрывы боеголовок в случае глобальной ядерной войны принесут столько разрушений и смертей, что этого нужно не допустить во что бы то ни стало. И знаете, что меня волнует во всей этой ситуации больше всего? Моё чутьё подсказывает, что девчонка сейчас говорит без задних мыслей. А моё чутьё, как я недавно в очередной раз убедился, меня ещё ни разу не подводило. – Спасибо, утешил, – буркнул Даниил. – Ну ладно, если вернуться к вопросу вероятности близкого конца света, кто что думает? – спросил Лёха. – Макс? – Не знаю, – медленно проговорил Макс. – Политическое напряжение сейчас высоко, почти как во времена Карибского кризиса, и всё же… Не знаю. Никогда не думал, что существует что-то подобное, – он посмотрел на своё плечо и перевёл взгляд на Сашу. – Спасибо тебе, кем бы ты ни была. – На здоровье, – улыбнувшись, отозвалась девочка. – Вообще, ядерную войну начнёт только конченный идиот, – сказал Вадим. – Где у нас есть такой в высших эшелонах власти? – Да нигде, вроде как, – Даниил пожал плечами. – Идиоты во власть не попадают, только прикидывающиеся идиотами. – Уже имеющий власть может стать идиотом, – заметил Сергей. – Да, и способов много, – согласился Лёха. – Вовремя не диагностированная болезнь, черепно-мозговая травма, последствия воздействия веществ и так далее. – А такой есть на примете? – поинтересовался Даниил. – Мы что, всех знаем? – вмешался Леха. – Да нет, кажись, – спустя некоторое время ответил Вадим. – Мы определённо чего-то не знаем, – сказал Макс. – Я про внешнеполитическую обстановку. Если ядерная война состоится, то лишь тогда, когда будет серьёзно нарушен баланс сил. Или, по крайней мере, у одной из сторон сложится иллюзия, что он нарушен в её пользу. – Ну, американцы
