хочется это исправить. Но я не могу. И она не может. Не знаю, что она увидела в том пациенте, что позволила им умереть в страшных мучениях, лишь бы он не смог выжить. Узнать это мне вряд ли суждено: сегодня утром он скончался. Саша молчит и никак не реагирует на происходящее вокруг. Шалыгина, конечно, такое положение дел не устроит. Он давно вошёл во вкус, зарабатывая огромные деньги на излечении смертельно больных. Мне тоже перепала часть этих денег, и сейчас мне хочется выкинуть их ко всем чертям. К сожалению, это ничего не исправит. Некоторые вещи невозможно исправить. Их можно лишь не совершать. 21 мая 2039 г. Состояние, в которое вошла Саша, сродни анабиозу. Мне не кажется это странным. Она больше не хочет жить в этом мире, и, похоже, я её понимаю. Когда я нахожусь в одной с ней комнате, у меня стойкое ощущение, что я один. Требуется вспоминать, что она рядом, прилагать усилие, чтобы сфокусировать на ней взгляд. Надеюсь, ей больше не больно. Шалыгин приказал вернуть её в нормальное состояние любой ценой. Плевать, я сделаю лишь то, что считаю безопасным. Наверное, я остался эгоистом. Я не хочу, чтобы она умирала. Не хочу. 4 июня 2039 г. Вывести Сашу из анабиоза не удалось. В конце я забыл про безопасные методы и делал всё, что в моих силах, потому что понял, что затевает Шалыгин, но это не помогло. Сегодня я получил приказ провести операцию по извлечению головного мозга девочки для дальнейшего создания его детальной трёхмерной модели. Шалыгин объяснил это тем, что, скорее всего, ключ к способностям Саши скрыт именно в мозге, мы уже провели все его исследования, не требующие хирургического вмешательства, и раз она стала бесполезной, осталось сделать лишь это. Я пытался убедить его отложить операцию, но, похоже, он уже всё решил. Она должна состояться через два дня. И что мне делать? Отказаться проводить операцию? Это сделают другие, те, кому плевать на девочку, как раньше было плевать и мне. Попытаться её спасти? Я не смогу, я даже пистолет в руках держать нормально не умею. Наверное, мне всё равно нужно попытаться, даже зная, что это ничего не изменит, просто чтобы достойно умереть. Чёрт, боюсь, у меня не хватит мужества по собственной воле пойти на верную смерть. Я уже ненавижу себя за это и в глубине души знаю, что выполню приказ. Что найду отговорки, мол это пойдёт на благо всего человечества, мол у меня будет шанс сделать так, что её смерть не станет напрасной. Трусость, прикрытая высокими целями и
