лесу. На этих словах Саша помрачнела, но всё так же внимательно и спокойно смотрела на собеседника. Тот же продолжал: – Как думаешь, ты могла бы это изменить? Спасти его? Ты ведь обожаешь спасать людей! Но его ты не спасла… И знаешь, почему? Потому что у тебя нет власти! И не только над собственной жизнью, это бы тут не помогло, тебе была нужна власть над окружающими! Тогда ты могла бы приказать оставить его в живых, и всё! Никаких сверхспособностей! Он был бы жив! У обладания властью нет недостатков, её достижение – единственный смысл жизни! И ты по-прежнему будешь утверждать, что она тебе не нужна!? – Не нужно мне завидовать, – спокойно проговорила девочка. – Что? – Евгений непонимающе уставился на «пациентку». – Вы думаете, что я бездарно распорядилась своими способностями, что, будь они у вас, вы бы захватили власть над всей планетой и жили счастливо, даже если пришлось бы сменить пол. Вас приводит в бешенство одна мысль о том, что такие способности достались, как вы убеждены, наивной альтруистке, ничего не смыслящей в жизни. Поэтому вам доставляет особое удовольствие осознание того, что вы смогли причинить мне боль. Без сомнения, вы предали бы сколь угодно мучительной смерти любое количество людей, чтобы оказаться на моём месте. Но вы не понимаете, что значит быть на моём месте. Вы проводили со мной беседы, тестировали меня и наблюдали за мной, у вас докторская степень, вы профессор психиатрии и должны понимать других людей, но вы не способны понять меня, моя личность не укладывается в вашу картину мира. Я же прекрасно понимаю вас, хотя ещё не окончила школу. И, поверьте, я сама с радостью поменялась бы с вами местами, если бы могла. Поэтому не нужно мне завидовать. В комнате воцарилась тишина. Психиатр смотрел какое-то время на Сашу, потом молча сгрёб свои бумаги и так же молча вышел из комнаты. На этом запись закончилась. Итан поймал себя на мысли, что испытывает сочувствие к девочке и ненависть к психиатру. Вообще-то, он относился дружелюбно к любым врачам, но этот вызывал у него стойкое желание устроить средневековую казнь. Поэтому окончание беседы показалось ему вполне подходящим: психиатр хоть и остался жив, но осознал всю глубину собственного ничтожества. Продолжив поиски материалов, Миллер наткнулся на папку с названием «Эксперименты по воскрешению» и не удержался от искушения заглянуть в неё, хотя там вряд ли могло содержаться что-нибудь полезное. Внутри было четыре видеофайла и файл отчёта.
