заставило его вздрогнуть и медленно отпрянуть от стола. Однако девочка вновь уставилась в одну точку, и психиатр довольно быстро пришёл в себя. – Ладно, оставим сон в покое, – вздохнув, нехотя сказал Евгений. – Сегодня у нас запланирована очередная беседа, и будем придерживаться плана. Итак… Что ты думаешь о том, что тебя, против твоей воли, держат здесь? – Что это неправильно, – ответила Саша. – А что, на твой взгляд, является основным критерием правильности того или иного поступка? – Очень хороший вопрос, – девочка слабо улыбнулась и посмотрела на собеседника, но сейчас её взгляд не внушал угрозы. – Знаете, у меня нет никакого откровения для вас, так что озвучу очередное клише: свобода вашего кулака должна заканчиваться там, где начинается мой нос. – То есть, ты убеждена, что люди не должны причинять боль друг другу? – Да. – Но достичь этого на практике, мягко говоря, проблематично. Ты ведь понимаешь, что некоторые люди осознанно стремятся причинить как можно больше страданий другим? – Да, но так не должно быть. – Возможно, у тебя есть на примете какой-нибудь метод, как достичь того, чтобы такого не было? – Я не строю иллюзий относительно возможности построения идеального общества, но со злом можно и нужно бороться, и для этого подойдут многие методы, начиная от грамотного воспитания детей и заканчивая физическим уничтожением тех, на кого невозможно повлиять иначе. – Значит, ты допускаешь такие методы, как смертная казнь, на которую в нашей стране, между прочим, давным-давно введён мораторий? Но ведь убийство человека будет явным нарушением его свободы. Да и обычное тюремное заключение – прямое нарушение свободы. Если ты говоришь, что люди не должны причинять друг другу боль, как ты можешь предлагать подобные меры? – Надеюсь, вы умеете отличать причину от следствия? – вздохнув, спросила Саша. – На их отличии, между прочим, и основано законодательство как таковое. Говоря по-детски, если вам так будет понятней, кто первый начал – тот и виноват. Казнящий преступника делает так не потому, что ему нравится убивать, а чтобы защитить себя и других людей. Ну, или он просто выполняет возложенную на него работу. Кроме того, физическое уничтожение – это последняя мера. Нужно бороться с причинами, поэтому воспитание детей намного важнее. – Что ж, похвально, что ты, хотя бы в общих чертах, согласна с законодательством, – психиатр ухмыльнулся. – Однако, возвращаясь к твоему ответу на первоначальный
