равно есть какая-то цель, к которой ты стремишься, ведь так? – Меня об этом уже спрашивали триста пятнадцать раз, если считать разные формулировки. – Но ответа никто так и не получил, – елейно улыбаясь, заметил психиатр. – Ответа, который бы понравился спрашивающим, – поправила Саша. – Ответ я дала сразу. Вот вы можете назвать вашу жизненную цель? – Нет. Но ты ведь особенная. – И только на основании того, что я могу исцелять людей, вы полагаете, что у меня должна быть и особая цель? – По-моему, это вполне достаточное основание. – А по-моему, это всё равно, что полагать, что если человек владеет гипнозом, значит, он умеет и летать. – Ну ладно. По крайне мере, ты ведь знаешь, в чём заключается смысл жизни? – Вы серьёзно думаете, что у меня есть ответ на этот вопрос? – с нескрываемым сарказмом в голосе спросила девочка. – У кого-то же он должен быть, – ухмыльнулся Евгений. – Не обязательно, – возразила Саша. – Но ты же знаешь, зачем спасать людям жизнь? – Чтобы они могли продолжать жить. Это очевидно, не находите? – Но зачем им продолжать жить? – А вот это и переносит нас к смыслу жизни, – Саша улыбнулась. – И, не зная этого смысла, ты всё равно готова спасать людей от смерти? – Да. – Но ведь, возможно, смысл жизни и заключается в том, чтобы умереть. Быть может, как можно скорее умереть. Тогда зачем этому мешать? – Это лишь ваше предположение, причём необоснованное. – Не моё. Впрочем, не важно. А какое предположение есть у тебя? – Я не построила на данный счёт никакого предположения. – Другими словами, ты даже не знаешь, хорошо ты поступаешь, или нет, спасая людям жизнь? – Нет, тут я уверена, что поступаю хорошо. – И на чём же, в таком случае, основана эта уверенность? – Хм… Как вам объяснить… Я это чувствую. – И как это понимать? – Вы же чувствуете, например, когда на вас падают солнечные лучи? Эти чувства похожи. – Занятно, – протянул психиатр. – Весьма занятно… И поэтому ты считаешь, что плохо, когда убивают людей? По крайней мере, тех людей, которые сами никого не убили и не планируют? – Да. – Что ж… Хорошо. Очень хорошо. Немного помолчав, психиатр собрал свои бумаги, пожелал Саше приятного дня и удалился. Файл подошёл к концу. Запустив следующий, Миллер увидел всё тех же действующих лиц в той же комнате. Саша выглядела мрачной. Она словно застыла и неотрывно смотрела в одну точку на столе. –
