Произведение: Вечный двигатель. Глава 17. Новое начало
войной. Но их энергия не бесконечна, и настанет момент, когда она больше не сможет попасть сюда… Сейчас, когда у неё не было тела, всё представлялось иначе. Её последняя земная личность по-прежнему влияла на неё, ведь она оставалась связанной с ней, но это влияние в данный момент не было определяющим. Её последние поступки казались ей сейчас нерешительными и глупыми. Страх туманил её рассудок. Страх, от которого необходимо было избавиться. Она должна была спасти жизнь любой ценой, но она не сделала этого, потому что боялась. Боялась использовать свои способности в полную силу, боялась уничтожить цивилизацию своими руками. Она и сейчас не хотела, чтобы это произошло, ведь это вызовет откат назад, откат на тысячелетия. Логичная, рациональная причина искать другой путь. Но не эта причина руководила её действиями. Нет, она боялась убивать людей, потому что знала, каково это, потому что убивая их, она убивала частичку себя. Она не страшилась смерти в человеческом понимании, ведь знала, что когда-нибудь обязательно лишится тела. Её пугала её истинная смерть, которой можно было избежать, – гибель жизни на Земле. И в страхе перед этим она этого и добилась. Там, среди людей, она была тринадцатилетней девочкой, и это только мешало ей. Её тело диктовало, что делать: гормоны, инстинкты, привязанности и страхи. Большую часть своей недолгой жизни в этом теле она не знала, зачем появилась на свет, ничего не помнила о своём прошлом. Но даже в конце, незадолго до смерти, она всё ещё сомневалась в том, кем является. Впрочем, она и сейчас не смогла бы коротко и ясно ответить на вопрос, кто она. Никто не сказал ей об этом, не навесил на неё ярлык, и люди тоже не нашли для неё подходящего слова. Бог? Нет, она не Бог. Она не создавала этот мир, она даже не могла воздействовать на материальную реальность, предварительно не родившись и не получив вместе с телом полный набор соответствующих атрибутов, включая глупость и девственно чистую память. Ей четыре миллиарда лет, но и сейчас, вне тела она помнила лишь жалкие, не связанные друг с другом огрызки. И она не знала, какой толк в жизни, если память о ней стирается и исчезает безвозвратно. Цивилизации тоже ушли. Канули в забвение, и она приложила к этому свою руку, чтобы могли появиться следующие, чтобы жизнь продолжалась. Но какой в этом смысл, если из раза в раз повторяется одно и то же?.. Она чувствовала себя мухой, бьющейся в прозрачное стекло. Там, за ним, тепло и свет, миллионы таких же, как
