появляется преждевременно. — Амон осклабился: — Чего, не могу сказать о себе. — Почему? — пробормотала Светлана, чувствуя как холодок страха, пробежался по телу. Что-то страшное было в этом признании. — Местр - исполнитель. Я - сам по себе, и только Дорн может мне приказать. — Понятно, — прошептала девочка. Промолчав несколько секунд, спросила: — Местр когда-нибудь и ко мне придет, ведь так? Амон покачал головой: — Нет. Ты - моя и мне решать, когда настанет время. Почему ты думаешь, Дорн запретил тебе пить вино из моих погребов? — Светлана пожала плечами. Амон продолжил: — Выпив его, ты бы ушла туда, откуда уже никто не возвращается. — А как же Катерина и Валентин? Они уже побывали в «ином мире»? — Это другое дело, сам Дорн вызвал их оттуда. С таким успехом по земле могут ходить люди заслужившие «свет» но с согласия Его спустившиеся на землю. Но это редкие исключения. — Когда Местр приходит к умирающим, то отрезает им головы косой? На картинах смерть всегда изображают с косой. — Нет. Проще. Он смотрит в глаза. И всё. Спросишь: а как же слепые? Отвечу. Они все едины. Посещение Местра тебе не грозит. Но бойся моего гнева, не зли меня, иначе я смогу отправить тебя «туда» гораздо быстрее его. А время ещё не пришло, и мне как не странно будет жаль если такая ситуация произойдёт. Светлана нервно сглотнула, через силу улыбнувшись, спросила стараясь как можно безразличней: — Когда оно придет... время? — Ты узнаешь, — зло усмехнулся Амон, положив руку на кинжал. — Такой момент ты не сможешь пропустить. Уже поздно, у тебя нет желания пройти в свою комнату? Светлана, напоследок осмотрев зал и бросив взгляд на потолок, вышла за дверь, направляясь к себе. Уже позже, ложась спать, Светлана никак не могла забыть и вспоминала вновь и вновь плафон комнаты Амона. Всего пару секунд ушло на его осмотр, но в памяти он запечатлелся надолго. Казалось, там вообще нет потолка и стены уходили в ночное небо. Нет, даже не небо было там. А вид, который возможно открылся бы из космоса. Угол плафона пересекал Млечный Путь, уступая место изогнутой туманности, через которую смутно шёл свет звезд. Одиночные звезды щедро усыпали космос, где-то вдалеке просматривалась спиральная галактика. Художник написавший на потолке картину, не иначе как был там, в открытом космосе и ощутив всё величие Вселенной, перенёс увиденное, изобразив плафон бездонным небом. Передав ощущение пространства, художник заставил
