канделябрах сами собой вспыхнули свечи. Итог вечера был таков: Дорн выигравший три карты не стал утруждать себя заботой о них. С пренебрежением откинув их в сторону, он сообщил, что там всё равно «смертники», а ему безразлично каким образом эти несчастные попадут в его царство. Амон и Юм выиграли по одной. Исчезнувший, а затем вновь появившийся Юм, хвастливо рассказывал, как он помог своему покинуть этот «бренный мир». По его словам это был юноша и его растерзали бродячие собаки. «Жаль, что тебя там не было», — сообщил Юм лежавшему под столом псу: — «Как раз твоей пасти там и не доставало». Что касается Амона, то молча исчезнув, так же молча и появился. Только сменившаяся личность на карте сообщила присутствующим, что своё дело он сделал. А как, это осталось загадкой, по крайней мере, для Светланы. Возможно, остальные знали как он действовал. И разумеется, Светлана не выиграла ни одной карты, как впрочем и Барон. Оставшись равнодушным к своей неудаче. Барон, вскочив с кресла предложил всем пройтись в соседний зал, где их ждал запоздалый ужин. Получив одобрительную поддержку присутствующих, он галантно предложив Светлане руку, повёл в следующую комнату, тоже освещённую множествам свечей. Свечи были везде, укрепленные в стенах, в свисающих люстрах, и конечно на столе, что стоял в центре зала с полной сервировкой. Усевшись за стол они приступили к трапезе, ведя негромкую беседу, перекидываясь между собой репликами. Из всего сказанного девочка уяснила, что сегодня прогулка по Риму отменяется, но никто не против, если она одна выйдет на улицу. Единственным условием было, что пёс будет сопровождать её повсюду. Закрыв парадную дверь, спустившись со ступенек, Светлана вышла на улицу. Уходить далеко как-то не хотелось и найдя поблизости удобную скамейку, девочка расположилась на ней, с интересом разглядывая проходящих мимо людей. Пёс тихо сидел рядом сливаясь с ночью. Алые глаза жутко отражали свет далеких огней и фар проезжавших машин. Случайные прохожие, бросив взгляд на собаку, ускоряли шаг, стараясь как можно быстрее пройти это место. Тёмный силуэт мелькнул в темноте и на скамейку рядом со Светланой опустился Амон. Он, как и пёс сливался с ночью, только его глаза светились своим внутренним огнём, казалось, они отражают освещение улиц. Но девочка знала, что это не так, и что его глаза имеют свой источник. Амон обратил пылающий взгляд на Светлану, отразив клыками свет, спросил: — Тебе ещё не надоело таращиться в темноту?
