внезапно завёлся, подняв пыль с песком, машина умчалась по дороге с пустым салоном. Полицейский так и остался стоять, зажав в руке права, и с тоской провожая взглядом исчезающую вдали патрульную машину. Где-то на горизонте появилась вспышка. Столб дыма возвестил о безвременной кончине, этого «почти нового» транспортного средства. Выдернув у застывшего в оцепенении полицейского права, водитель аккуратно завёл лимузин, и не спеша, двинулся по дороге объезжая всё ещё неподвижимого человека в форме. Последний даже не заметил их бегства, будучи полностью поглощенный одной целью: добраться до машины и посмотреть, что в ней сохранилось. Проезжая мимо развороченного каркаса машины, Светлана решила, что надежам полицейского не дано осуществиться. Как Юму удалось её так искорежить, осталось загадкой. Было впечатление, что машина сначала побывала под катком, затем её зажало между трамваями, напоследок прокрутили через мясорубку. Посылая в воздух последнюю струю дыма, масса металлолома представляло собой печальное зрелище. С довольной физиономией появился Юм, облизываясь как после хорошей трапезы. Надавив на педаль, водитель лимузина увеличил скорость ещё на пару десятков километров. Время пролетело незаметно и спустя два часа, лимузин уже въезжал в Рим. Светлана прильнула к окну с интересом разглядывая этот легендарный город. Проезжая мимо одного из зданий, Амон кинул реплику, должно быть, обращаясь к Светлане: — Это здание Российского посольства. Стараясь получше рассмотреть и запомнить его расположение в городе, Светлана проводила взглядом здание. Как ей хотелось в этот момент покинуть машину. Проехав город, лимузин остановился возле двухэтажного особняка. С высокими колоннами, он больше походил на дворец. — Это гостиница? — поразилась Светлана, восторженно разглядывая здание. — Наш дом, — любезно сообщил Барон, вежливо отворяя дверь в салоне. — Мы его давно приобрели. Хорошее капиталовложение, согласись. За прошедшие века он стал гораздо дороже. — Наверное, уйму денег стоит. Такой дом может вместить в себя школу. — сказала Светлана, ещё раз окидывая взглядом из конца в конец дом. — Уж чем-чем, а в деньгах мы неограниченны, — важно заявил Юм, направляясь к дверям. — Да, Амон, — обернулся кот, — надеюсь, пёс будет жить во дворе. — Напрасно, — проворчал Амон, выводя пса из салона. — Он будет жить в моей комнате, а значит, второй этаж в полном его распоряжении. — О каком равноправии может идти речь?
