столика. Катерина, так на себя ничего не надев, явно наслаждалась оказанным ей вниманием. Ведя беседу с Дорном, старший из рыбаков говорил не с хозяином судна, а с ножкой Катерины. По-видимому, у него катастрофически развивалось косоглазие. Вероятно, кривой взгляд был национальной чертой, у всех остальных, кто бы ни задавал вопросы или отвечал, взгляд неотрывно следовал за движениями Катерины. И довольно редко им удавалось сфокусировать глаза на собеседнике. Матросов нисколько не смутили клыки Амона (возможно, они видели и не такое, а может им просто не удавалось рассмотреть собеседника). Впрочем, беседу вёл Дорн, остальные просто прислушивались и рассматривали друг друга. Разглядывали моряков Амон и Барон, причём взгляд был оценивающий, что-то прикидывающий. Гости же полностью погрузились в изучение женщины сидевшей напротив и «поедающей» взглядом симпатичного молодого моряка. Старший из рыбаков выразил удивление в названии судна его хозяину: — «Летучий голландец»? Вы не опасаетесь рока, который несёт в себе это имя? — поинтересовался он. Дорн прищурившись на собеседника, с иронией заметил: — Насколько мне известно, несчастье преследует тех, кто встретит его на пути. Вы сами как думаете, из-за нашей встречи, в вашей жизни что-нибудь изменится? Старший покосился на своего товарища, который таял под ласковым взглядом Катерины, соглашаясь, кивнул головой: — Кому-то эта встреча радости принесёт мало, особенно при расставании. — Как работа? Улов богатый? — Дорн внимательно изучал лицо моряка. Тот в ответ, безнадёжно махнув рукой, пожаловался: — Какой там «богатый»! С затратами бы рассчитаться! На топливо больше вложили, чем получили с улова! Оживившись, Дорн уточнил: — Значит, это возможно, ваш последний рейс, если с долгами не рассчитаетесь? — Не возможно, а точно последний. Рыба словно избегает нас. Все наши знакомые неплохо промышляют рыболовством. Но, нам не везёт. Прямо-таки проклятье! — моряк схватился за голову. Он не усёк момент, когда Дорн торжествующе переглянулся со своей свитой. Остальные рыбаки были слишком увлечены выпивкой и прекрасной женщиной, чтобы прислушиваться к разговору капитанов. — А если бы рыба преследовала ваш корабль повсюду. Что бы Вы сказали? — не сводя глаз с собеседника, спросил Дорн. — Это было бы чудом! Я решил бы, что сам Бог помогает нам! — в немой молитве моряк поднял глаза к небу. Дорн поморщился: — Фи, Бог! Снизойдет он до вас,
