ним произошло. — Твой чёртов пёс, всего меня измусолил. Будто я кость какая-то! — застонал Юм, стараясь пригладить шерсть в нужном направлении. О! Он опять лизаться лезет. Амон убери пса! И пусть свои нежности он высказывает на ком-нибудь другом. Светлана, тебе нужен лижущийся пес? Светлана покачала головой. Пёс конечно лижется, но он принадлежит Амону, об этом не стоило забывать. Похоже, пёс присмирел, так как Юм успокоившись слез со спинки на сиденье и свернувшись клубком, уютно устроился. Единственно, его глаза, то и дело возвращались к тому, что было под ногами у пассажиров. Машина плавно тронулась, и быстро набирая скорость, устремилась к дороге, ведущей в Рим. Мягко и быстро нёсся лимузин по трассе. Деревья стоявшие по обочине, сливались в одну сплошную полосу. Но дальше, за деревьями, открывался замечательный вид на покрытые виноградными плантациями холмы. Строгие ряды виноградников мелькали в такт движения автомобиля, казалось, что большой спрут раскинув свои конечности, головой уходя куда-то вдаль, быстро перебирал щупальцами, словно догоняя мчавшуюся по трассе чёрную молнию. Время от времени, автомобиль обгонял на своём пути туристические автобусы, фуры, которые несмотря на разницу в скорости стремились к одной цели — Рим. И рано или поздно они все достигнуть его. Но сидевшие в лимузине, наслаждаясь комфортом и скоростью, прибудут в легендарный город, далеко оставив позади себя путешествующих. — Страна виноделия, — сказал Дорн, окидывая взглядом вид из окна. — Не зря Италия занимает одно из первых мест по выпуску вина. Девочка, ты пробовала местный напиток? Пришёлся он тебе по вкусу? Искоса посмотрев на сидящего рядом Амона, пожав плечами, Светлана несколько неуверенно ответила: — Да, как-то пришлось выпить, но я была не в восторге от него. Дремавший на мягком сиденье кот, вскочил будто его подбросила пружина. — Амон! Неужели ты предложил девочке низкосортное вино? Мадеру не нашел что ли? В твоем распоряжении все марочные вина. И усмири своего пса. Чего это он на меня так смотрит? И действительно, пёс, который при выезде из Неаполя, снова стал видимым, не сводил горящих алым пламенем глаз с кота. Розовым языком пёс прошелся по своей морде. А по пути не забыв смачно облизать и жёлтые клыки. В зевке звучно захлопнулась пасть. Кот занервничал. — Амон, ты всё-таки признайся, кормил его? Что-то мне глаза пёсика не нравится. Может пёс хочет вина? — и уже обращаясь к девочке: — Светлана ты
