осматривать без него. Слишком уж известная личность. Газеты и так пестрят событиями, не будем прибавлять ещё одно. На улицах Неаполя было многолюдно, толпы людей осаждали церкви. Девочка с недоумением смотрела на происходящее, пока не спросила шедшего рядом Амона: — Сегодня в городе праздник? Почему так много людей? — Воскресенье, — с пренебрежением махнул тот рукой. — Многие спешат на воскресную мессу. — Признаться, я потеряла счёт дням. Даже не знаю, какое сегодня число и месяц, — огорчённо пожаловалась девочка. — Что изменится, если будешь знать? — Ничего, — уныло согласилась Светлана. — Сеньорита, сеньорита! Прицепился к ним мальчик. Он явно хотел привлечь к себе внимание. Амон остановился и резко спросил: — В чём дело? Мальчик в ответ разразился целым каскадом фраз, ничего не значащих для девочки, хотя, мальчик обращался к ней, а не к её спутнику. Светлана растерянно посмотрела на Амона. Поморщившись, сухо и коротко он перевёл долгое обращение мальчика к девочке. — Предлагает тебе следовать за ним. — Зачем? Мы же не знакомы? — удивилась Светлана, и с изумлением посмотрела на маленького итальянца. Тот, умоляюще сложив руки, что-то опять принялся объяснять. Амон молчал. Светлана заметила, как изменилось его лицо. Оно стало жёстким и суровым, а рука медленно поползла к рукояти кинжала. Она бросилась к нему, с просьбой перевести, что сказал мальчик, и помочь разобраться в происходящем, — Амон, ради Бога! — она ахнула от внезапной боли ожога, это напомнило о себе клеймо. Секунду, помолчав и подавив в себе стон, снова обратилась, к молчаливо стоящему дьяволу. Мальчик не отходил ни на шаг, с напряжением ожидая развязки. — Что он сказал? Переведите мне, что он сказал. Я прошу Вас, Амон! С ненавистью, бросив взгляд на ребенка, Амон сквозь зубы процедил: — Милосердие. Он взывает к твоему милосердию. — и в сторону еле слышно: — Топить мальцов надо, слишком много себе позволяют. Светлана в растерянности посмотрела на ребёнка, подумав, возразила: — Что в этом такого? Он ведь не является Вашей жертвой? И ни одному из Ваших друзей тоже не принадлежит. Так, почему не говорите, что он просит? Зло усмехнувшись, Амон всё-таки соблаговолил ей ответить: — То, что он просит, тебе не под силу. — Так что же? — Он ещё глупый, верит во всякие чудеса. Ангелы ему, видите ли, мерещатся. Сейчас проучу чтобы не приставал к прохожим. С угрожающим видом
