его рассудке. Мэгги не повезло, она слишком слаба. Первая же ночь вывела её из равновесия... — Я не понимаю, для чего? — Развлекаемся, — пожал плечами Амон. — Боже! В какой компании я нахожусь! — с ужасом воскликнула Светлана и тут же вздрогнула, на её руку словно плеснули кипятком. Опустив глаза, обнаружила, что татуировка светится ярким, обжигающим светом. — Вот, вот, — покачал головой Амон. Вонзив кинжал в стол, он ладонью накрыл татуировку. Боль и жар спали. — Почаще вспоминай Бога и не такое почувствуешь. Тебе следовало давно забыть о его существовании. Амон убрал руку. Клеймо снова было чёрным, а руны алыми. Светлана в недоумении потрогала пальцем клеймо, но оно больше не загоралось. С отчаянием девочка спросила: — Мне даже нельзя упоминать его? — Не-а. В прямом обращении нельзя, — откинувшись на спинку кресла, весело улыбаясь, сказал Амон. Выдернув кинжал из стола, он подкидывал его, ловя за рукоять. — А если я перекрещусь? — Попробуй, — усмехнулся он. Метнув кинжал в цель, рядом с дротиком, скрестив руки на груди, Амон выжидающе посмотрел на девочку. С опаской поглядывая на левую руку, Светлана быстро перекрестилась, мысленно воззвав к Богу, и застонала от боли. Руны снова полыхали обжигающим светом. Кожа вокруг татуировки покраснела как от ожога. Но хуже всего было от браслета. Череп с рубиновыми глазами сжавшись, так вонзился в запястье, что выступила кровь, заструилась по пальцам, капая на ковёр. С ужасом Светлана посмотрела на посмеивающегося дьявола. Тот даже наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть реакцию на крест. — Что ж, результат оправдал мои ожидания. Это тебя убедило больше не обращаться к НЕМУ? — Вполне, — страдая от боли, кивнула девочка. Удовлетворённый ответом, Амон провёл ладонью по её руке. Боль стихла. Рана от черепа затянулась не оставив и шрама. Пришла в норму и кожа вокруг остывшего клейма. Только кровь напоминала о случившемся. — Если я попаду в церковь, то тут же замертво и упаду? — В церкви ты уже была, и, как видишь, в целости и сохранности. Ничего с тобой не случилось. — Странно. Вы повторяете слова Дорна. Но я не помню ничего из моего посещения церкви. — Это моя забота, в первый и последний раз. Не ломай голову. Теперь ты будешь помнить всё, что будет происходить в твоём присутствии. — И разумеется, в таких случаях мне надлежит постигать сущность человека, — с сарказмом подытожила Светлана. Амон, в который раз оставив без
