купюрами. — Ого! Так они долларами рассчитываются, — изумилась девочка. — Видно ты очень понравилась. Катерина рассмеялась, будто колокольчики зазвенели. Араб восхищённо посмотрел, жарко загорелись его глаза, и с удвоенной силой он принялся уламывать хмурого Валентина. — Светлана он не только деньги предлагает. Золото и камни. Мне кажется, полцарства готов отдать. Наверное, он миллионер. Смотри, вот та яхта - его. Какая красавица! Но наша всё равно лучше! Валентин последний раз отрицательно качнув головой, схватив Катерину за руку, раздражённо потащил по трапу на судно. Араб, в отчаянии воздев руки к небесам, уныло поплелся на свою яхту в сопровождении телохранителей, бросая угрожающие взгляды на «Летучий голландец». Светлана последовала за Катериной. В кают-компании их ждал новый сюрприз. Барон сидел с девицей и пил с ней на брудершафт. Звонко чмокнувшись, они обернулись на пришедших. Барон, вскочив с диванчика, стал их знакомить: — Мэгги. Составит нам компанию до Италии. Большая любительница приключений. Попросилась на нашу яхту. Я не мог отказать! Она англичанка. Мэгги, — обращаясь к ней, — познакомься: Валентин, Катерина, Светлана. Девушка снисходительно кивнула и влюбленными глазами уставилась на Барона. — А где Юм? — поинтересовался Валентин. — Всё ещё в городе? — Нет. Он пожелал устроить прощальный сюрприз для отдыхающих здесь туристов. Разумеется, мы тоже увидим. Он известит нас о начале представления. — И как он известит? Леденящий душу вой возник где-то вдалеке, пролетев над океаном, побережьем, унёсся вглубь города. Барон кивнул: — Вот и извещение. Из кают-компании все ринулись на причал. Присоединившись к Дорну и Амону, с интересом стали наблюдать за приближающимся с океана густым, белым туманом. Клубясь и мерцая, накатывался на побережье, неся с собой холод Арктики. Гуляющие и работающие в порту люди, оставив дела, с изумлением наблюдали за происходящим. Туман, дойдя до первых домов города, остановился. В центре стал рассеиваться, образуя кольцо охватывающее побережье и часть зданий. Из океана, пробиваясь сквозь туман, двигался огромный барк. Пронзив последний слой пелены, он предстал во всём своём ужасающем виде. Когда-то пятимачтовый барк, сохранил всего две мачты. Обрывки былых парусов свисали с рей жалкими клочьями. Прогнившие канаты качались маятником в такт движению корабля. Краска уже давно сошла с дерева, обнажая трухлявые доски, на них цветными пятнами выделялись
