ломика. Но нам лишний шум ни к чему. — резонно ответил Амон. Светлана не могла с ним не согласиться. Амон двинулся внутрь ограды, девочка в нерешительности остановилась. Посещение старого, и по-видимому, заброшенного кладбища её не радовало. Если не сказать ужасало. Что-то страшное было в надгробных статуях, освещённых луной. Они как призраки серебрились в полумраке. Светлые лица ангелов, с упрёком смотрели на непрошеных гостей, вступивших на территорию мрачного царства Аида. — Что же ты? — позвал Амон, уже находясь по ту сторону мира. — Посмотри на место, где кончаются надежды, страсти, мечты, и начинается жестокая и неумолимая реальность. Здесь, — он обвёл рукой кладбище, — все равны. Здесь плоть прекращает своё существование, а душа обретает новое качество. Вступи на порог разделяющий сон от реальности. Пёс подскочил к девочке, ухватив зубами за одежду потянул за ограду. Колеблясь и страшась, с внутренним трепетом, девочка пошла за собакой. Амон ухмыльнувшись, успокоил, видя как она в волнении озирается вокруг: — Они, уже ничего не смогут сделать. Поверь мне, это возможно, единственное место, где можно не бояться насилия. Если только живое существо не забредёт сюда. Амон пошел вперед. Девочка позади аккуратно обходила старые, еле приметные, заросшие травой и покрытые мхом, полуразрушенные плиты. Высеченные на них надписи в двух-трех фразах описывали всю прошедшую жизнь усопшего. Рядом с безымянными могилам высились надгробия, изображающие ангелов и богов. Крылатые статуи снисходительно взирали со своих постаментов на раскинувшиеся под ногами историю века, а может и веков. Мёртвая тишина, наполняла это место. Казалось, через ограду и ветер не проникает. Гулкое эхо шагов создавало впечатление, что они идут в тумане, хотя его не было и в помине. Они приблизились к склепу. Массивные двери, обитые железом, сторожили покой усопших. По-видимому, тут была гробница аристократа и членов его семьи. Позеленевший от времени бронзовый герб венчал вход. Выше просматривалась полуразрушенная каменная кладка. — Здесь стояла церковь. Теперь она разрушилась. Осталась только гробница, — сказал Амон. — Странная была семья. Она не захотела, чтобы их тела покоились в церквях Сан-Педро-ин-Монторно или скажем, в церкви Сан-Джорджо. Они построили свою церковь, на отшибе. — Но почему именно церковь? — В Риме принято хоронить под церквями. Как только она построена, то довольно быстро заполняется. — Разве это не святое место?
