собеседника. Но так и не смог закончить фразу. Не сводя горящего взгляда, Амон медленно встал. Байкеры услышавшие звук упавшего стула, обернулись. Вскочили с мест и замерли не в силах осмыслить что происходит на их глазах. — Да. Я - дьявол, — закончил фразу Тита, Амон. Усмехаясь, добавил: — Должно быть, страшно иметь в друзьях дьявола, так и норовит воспользоваться дружбой? Но я и не набивался в друзья, и с самого начала использовал. И теперь ты мой! Тит затравлено оглянулся вокруг. В баре стало тихо. Кто-то выключил музыку, а может она сама отключилась под воздействием магических сил. Дьявол молчал, не сводя зловещего взгляда с побелевшего лица главаря. Молчали байкеры, не зная что предпринять Тит нашёл решение. В зверином крике, в котором скорее звучало отчаяние и ужас чем боевой рык, ринулся к приоткрытым дверям, в надежде скрыться и затеряться в ночи. На секунду, глаза Амона ярко вспыхнув, опять обрели прежнее мягкое сияние. — Ты мой! — воскликнул дьявол, протягивая раскрытую ладонь к двери. Повинуясь его воле, с громким стуком она захлопнулась, отрезая от внешнего мира. Звук пронёсся по бару, заставив вздрогнуть присутствующих, ибо, это был звук, который ни один человек, никогда в жизни не пожелает услышать. Звук закрывающейся крышки гроба. Звук удара молотка по гвоздю входящего в дерево. Звук конца. Тит в порыве безумия кинулся на дверь, но она даже не дрогнула от удара двухметровой туши. Ручка не желала поворачиваться, казалось, дверь замуровали, настолько неприступной она была. — Мой, — повторил дьявол, приближаясь к вжавшемуся в стену Титу. — Эй! Ребята! Какого чёрта он тут хозяйничает! Покажем ему, что нарвался не на простаков! — выкрикнул чей-то голос. Возмущенно зашумев, толпа двинулась к дверям, где Тит и Амон рассматривали друг друга. Тит с безумием и ужасом, Амон с каким-то восхищением, словно видел нечто бесценное. Как произведение искусства. Шум толпы привлёк внимание Амона. Его лицо изменилось на выражение брезгливости, когда он единым взглядом окинул байкеров. — У нас зрители, — сообщил он Титу, безуспешно рвавшего ручку двери. — Сейчас рассадим по своим местам. Дьявол повернулся к толпе и небрежным взмахом руки очертил окружность. По кругу, между дьяволом и байкерами взметнулось и загудело пламя, ничего не сжигавшее, но обжигающее. Стоявшая за огненным заслоном толпа, могла теперь быть только зрителем. — Ты, много дёргаешься, — нахмурился
