звуком витрина рухнула на дорогу, орошая потоками стекла. Кружившее по площади кольцо распалось, и несколько байкеров ринулось в зияющую дыру магазина. Девочка с ужасом и паникой обнаружила, что и Амон повернул руль к пустой раме. Сбросив скорость, они въехали внутрь магазина, мельча колесами осколки витрины. Мимо пролетели мотоциклы, еле вписываясь в узкие проходы между стеллажами, обрушивая с грохотом при поворотах товар. С высоких стоек сыпались коробки, пакеты, разбивалась вдребезги стеклянная посуда, черепки от керамики устлали покрытый линолеумом пол, от которого остались лишь жалкие воспоминания. Рокот мотоциклов стих, байкеры уже без помощи машин добивали оставшиеся товары. Тит, оставив мотоцикл, направился к прилавку, за которым стоял растерявшийся продавец. Вцепившись обеими руками в прилавок, он казалось пытался приобрести устойчивость, которую не могли ему дать его трясущиеся ноги. Громила, не доходя пару метров, остановился и с жёсткой иронией спросил у продавца, показывая ему в ладони пачку сигарет: — Сколько за сигареты? — и обернулся к ребятам, подмигивая им единственным глазом. Байкеры загоготали, но вдруг их лица изменились, насмешка пропала, уступив место растерянности, они смотрели за спину главаря. Тит резко обернулся и увидел наставленное на него дуло карабина. Продавец решил дорого продать свою шкуру, не дожидаясь приезда полицейских, самому свершить суд над бандитами. Щёлкнул затвор. Ухмылка сползла с лица Тита, в глазах продавца он прочёл приговор. И этот приговор был: СМЕРТЬ! Тит замер, наблюдая как палец, медленно давит на спусковой курок. Звук выстрела слился с криком боли. Тит с удивлением констатировал, что он, как ни странно, ещё жив. Кричал продавец, бросив карабин на пол и пытаясь вытащить кинжал, прошивший его руку насквозь. Пуля, несущая смерть, ушла в сторону. Удар кинжала изменил ситуацию в корне. Ухмылка вернулась, Тит с удовлетворением наблюдал за корчившимся от боли продавцом. Он обернулся к стоявшему неподалеку Амону, показав большой палец, с признательностью привнес: — О'кей! Я твой должник. Ты отлично владеешь ножом! — обращаясь к продавцу, со злобой прорычал: — Шкура! Убить меня задумал? Упустил момент. Теперь я, убью тебя. Далекий звук сирен прервал его. В ярости свалив на пол уцелевший стеллаж, Тит, повернувшись, подошёл к мотоциклу. — Радуйся, — буркнул он продавцу. — Полиция спасла тебе жизнь. Эй! Ребята! Смываемся! Взревели
