прикованный за руки человек. Кричать он уже перестал, но стонал непрерывно. Прикусив губу, сжав кулаки и собрав всю свою волю, Светлана сделала первый шаг по живому ковру. К её удивлению, вместо мягкой шерсти, она ощутила камень пола. Крысы и ей уступали дорогу. Подойдя к прикованному, девочка вскрикнула от ужаса и жалости, ноги несчастного были жестоко искусаны. А ступни, те и вовсе - обнажённое мясо, а в некоторых местах проглядывала кость. Как он стоял на обрубках, оставалось загадкой. Вероятно, парень просто висел на руках, которые широкой полосой железа были прибиты к стене. Амон прикоснулся факелом к стоявшей рядом гранитной чаше огромных размеров. Освещая помещение, в ней заплескались языки пламени. Светлана оглянулась, разглядывая зал. Свод подземелья поддерживался массивными каменными колонами, проходящими в два ряда вдоль всего зала. С прибавлением света, все крысы исчезли, разбежавшись по широким щелям в каменной кладке. Всё та же паутина и пыль, ко всему прочему прибавлялся запах гниющего мяса, он шёл откуда-то снизу, из-под щелей в полу. На всех стенах подвала висели железные цепи, кандалы, крюки и множество всяких вещей, о природе которых Светлана не хотела даже и предполагать. — Что ж приступим, мой друг. Раздался голос дьявола. Светлана обернулась к пленнику, стараясь не смотреть на его ноги с выдранными кусками мяса. В руке Амона появился фужер, наполненный красной жидкостью. Раскрыл пленнику рот, насильно вливая содержимое фужера. Парень задохнулся, потом его одолел сильнейший приступ кашля, казалось само тело отвергает напиток. Жидкость потекла по подбородку, на грудь, капая на пол. Амон не обращая внимания на содрогающееся в конвульсиях тело, отвернулся к огню, что играл в чаше. Окунув руку в огонь, вынул из него красную коробочку, внутри которой был крем похожий на сгусток крови. Погрузил остриё кинжала в содержимое коробочки. Повернувшись к жертве с зловещим блеском в глазах, вонзил кинжал в сердце. Дёрнувшись, тело обмякло. — Вы убили его! — потрясённо прошептала девочка, невольно отпрянув назад. — Это с какой стороны смотреть, — возразил Амон Коробочка из его рук исчезла. Амон выдернул кинжал из тела, но ни капли крови не показалось из раны. Напротив, она прямо на глазах стала затягиваться и края раны сошлись не оставив и шрама. Посмотрев на истерзанные ноги, девочка удивилась ещё больше. Они как будто никогда и не были в зубах маленьких хищников. Лицо тоже претерпело, еле уловимые
