Дорн и покинул зал. Светлана вскочила из-за стола. — Пойду в свою комнату. — Что ж, нам почти по пути, — сказал Амон направляясь к дверям. — Я провожу тебя до лестницы. — А потом куда? — полюбопытствовала девочка, догоняя быстро идущего Амона. — Потом спущусь в подземелье. Ты же слышала, нужно разобраться с посетителем. Они вышли в холл. Светлана, внезапно приняв решение, повернулась к Амону. — Можно мне с Вами в подземелье? — Зачем тебе? — удивился Амон. — Там из мелкого воришки я сделаю великого вора. Он будет воровать самое ценное, что есть у человека - кровь. Не думаю, что тебе будет интересно, и помочь ничем ему не сможешь. Он обречён. — И всё же? Пристально посмотрев в глаза, Амон пожал плечами: — Пойдём. Он подошёл к стене холла. Внезапно часть стены, отделившись, ушла в бок открывая узкую щель, в которую только-только мог пройти человек. Оттуда тянуло могильным холодом и запахом плесени. Взяв со стены горящий факел, Амон первым ступил на ступени уходящие вниз, под фундамент дворца. Узкий проход бесконечной спиралью погружался в глубь земли. В неверном, трепещущем свете факела мягко колыхалась от воздушных потоков густая паутина, щедро затянувшая каменную кладку стен. Каменные ступени покрытые толстым слоем пыли с каждым витком становились всё более и более разрушенными. Сырость и время сточили этот, казалось бы, вечный материал. Приближение подземелья возвестил не только воздух пропитанный сыростью и запахом гнили, но и крик полный страдания глухо донёсся до спускающихся. — О, уже приступили. — спокойно заметил Амон, не прерывая и не увеличивая своего размеренного шага. — Кто приступил? К чему приступили? — прошептала девочка, вздрагивая от нового, донесшегося до них крика отчаяния и боли. — Крысы, они решили полакомиться нашим знакомым, — равнодушно ответил дьявол. Кованая решётка преградила им путь. Слышно было, как открылся замок, когда Амон протянул руку. Дверь со скрипом раскрылась, пропуская внутрь помещения. Сразу, девочка обратила внимание на крыс. Подобно ковру они устлали весь пол подвала. — Они не тронут тебя, — успокоил Амон, опуская ногу прямо на шевелящийся, серый ковёр. И крысы разбегались ровно настолько, сколько требовалось ноге дьявола опуститься на камень, а не на их тела. Светлана замерла на ступеньке, не решаясь спуститься к крысам. Посмотрела на Амона, он уже миновал зал и приближался к противоположной стене, на которой висел
