вперёд, — Там Агата! Ей плохо! — задыхаясь, сообщила она священнику, — Агата? — забеспокоился священник. На итальянском языке он прокричал, что-то в закрытые окна. Ставни распахнулись, выглянула монахиня. Перекинувшись несколькими фразами, она скрылась за окном. Отец Антонио повернулся к девушке. — О ней позаботятся. Всё будет хорошо. Пойдём. Покинув церковь, они пошли по улице в направлении сгоревшего ларька. Неподалеку от этого места стоял чёрный лимузин, настолько знакомый, что Светлана резко остановилась. — Я не пойду, — категорично заявила она, отступая назад. — В чём дело? — удивился священник. Схватив за руку, потянул за собой, направляясь к лимузину. — Нет, нет, давайте вернёмся в церковь. Здесь, на улице становится небезопасно. — Мы возвратимся. Я в церковь. Ты - к опекуну. — Опекуну? — в растерянности повторила девушка, выдернув руку, попыталась скрыться в темноте. Но кто-то встал на пути, не дав сделать и нескольких шагов. Резко отпрянув, чтобы не столкнуться, подняла голову, вгляделась в стоящего перед ней человека Заложив палец за ремень брюк, другую руку держа на рукоятке висевшего в ножнах кинжала, Амон подбоченясь, взирал на испуганную девушку. Сообразив, что скрываться бесполезно, она не сдвинулась с места в ожидании расплаты за своё бегство. Амон шевельнулся, тяжёлая ладонь опустилась на плечо. — Теперь, когда мы встретились, успокой священника подтверждением, что я твой опекун. Девушка молчала, давление ладони усилилось. — Ну же, мы ждём. Не задерживай Антонио, ему ведь ещё надо получить свое вознаграждение. — Вознаграждение? — удивлённо повторила Светлана, на мгновение, решив, что ослышалась. Она с интересом посмотрела на Амона, горькая ирония проскользнула в голосе: — И какова же цена моей «головы»? Если не секрет, можно узнать? — Отчего же, конечно можно! — Амон был сама любезность. Но Светлана знала, его вежливость не сулит ничего хорошего ни священнику, ни ей. — Вот он, — Амон ладонью указал на отца Антонио, — получит сейчас четыре миллиона долларов. — Ого! — округлились глаза у девушки. Не удержавшись от иронии, спросила: — За такие деньги можно и более святую душу приобрести, отца Антонио, например. Отчего же Вы так промахнулись? — На что мне его душа, если он чужую продал. Теперь она не стоит и гроша. Не отпуская плеча, Амон повёл девушку к лимузину. Пройдя мимо священника, кинул к его ногам тяжёлую сумку. — Бери свое
