чем хотел. Катерина решила позагорать. Юм прилизанный и чем-то намазанный уселся на перила и стал советовать Валентину, как закидывать удочку, творя помаленьку наживку для крючка. Барон предложил Амону сыграть партию в шахматы. Девочка пристроилась недалеко от Валентина. Но смотрела она не на рыбную ловлю, а как разглаживаются по поверхности океана волны пропаханные судном. Юм расхаживал по перилам и ворчал, то ветер ерошит его шерсть, то Валентин не так закинул удочку, наконец, пристал к Катерине. — Катя, — капризным голосом позвал Юм. — Вот ты загораешь, а где солнышко? — За облачками, — миролюбиво ответила Катерина, не желая вступать в словесные прения. — Но, как без солнышка можно загорать? — не унимался кот. — Надоело одетой быть, хоть в купальнике побуду. — Но облака вокруг! Как можно загореть? Катерина, повернувшись на живот, пристально посмотрела на кота. Тот заволновался, по-видимому заметив что-то недоброе в её взгляде. — Юм, уймись, — попросила Катерина и переключила внимание с кота на Валентина, — смотри, Валентин рыбёшку поймал. Иди, сотвори ему ещё наживку. Юм снова засуетился, теперь уже возле рыбки. Девочка с любопытством посмотрела на рыбку, но не нашла в ней того, что могло вызвать столь бурную реакцию Юма. По длине рыба была чуть больше ладони, но кот над ней так суетился, будто это было, по меньшей мере, кит. Отвернувшись от океана, Светлана подошла к загорающей Катерине, и присела рядом. — Катерина, а мы бы напали на катер, окажись он здесь? — Не останови вовремя Амона и Барона, наверное так бы и случилось. Но вроде, мы их переубедили, а вот надолго ли, не знаю. — Дорн, он поддерживает их? — Дорн никогда не мешает им забавляться. Они знают, когда остановиться. — Не хотела бы я присутствовать при нападении. — Привыкнешь. Поначалу я тоже воспринимала всё с ужасом. А потом стала иначе смотреть на мир и на проблемы. Ты лучше посмотри, что сейчас носят, — покачав головой, заключила: — Безумный век! Светлана с интересом углубилась в таинство мод, на время забыв, где и с кем находится.
