не отрывая взгляда от кинжала, который Амон всё ещё держал в руке, начала рассказывать: — Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, — она недоумённо посмотрела на Дорна: — Почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе? Дорн положил руку на плечо, успокаивая. Обратился к Барону: — Ты видел знак ? — Да сир. — Ты знаешь, без моего разрешения он этого не сделает. — Сир! — попытался что-то сказать или возразить Барон. — Знаешь? — нахмурил брови Дорн. — Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему? — Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите. Амон убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и за плечи повернул девочку лицом к себе. Дорн молча вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна совсем чёрные. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн улыбнувшись, мягко сказал девочке: — Светик, ты говоришь «принадлежать самой себе». И что ты с этого будешь иметь? Понимаю, ты хочешь сказать, что будешь жить. И всё. Но ты не думала, что жизнь всего лишь миг, дальше, уже получишь то, что заслужила за этот миг. Возможно там, в другом мире, ты всё равно будешь кому-нибудь принадлежать и придётся подчиняться другим законам, иногда, совсем чуждым вашим понятиям. Всё подчиняется закону. Я должен признать, что и для меня есть некоторые преграды. Прежде чем разрешить Амону взять тебя под свою опеку, мне надо было посоветоваться кое с кем. Всё должно быть в мире уравновешенным. Когда я почувствую себя достаточно сильным, то попытаюсь сдвинуть чашу весов, но в будущем. А в настоящем ты находишься в моей свите. Амон взял тебя под свою опеку. Я поддержу его, и поэтому у тебя появится ещё один знак. И не воспринимай слишком болезненно. Так надо. На Земле, в мире где ты жила, всё кто тебя знал, уже забыли и больше никогда не вспомнят. Ты ещё можешь вернуться в свой мир, теоретически. Но от Амона не скроешься. Уж кто-кто, а Амон почти мгновенно отыскивает человека, который ему нужен. Такая уж у него специфика. Но с тобой он постарается быть помягче, я прослежу, чтобы он сдерживал свою вспыльчивость. Но
