чудачкой? Геранька у меня стоять будет, да и денег в самом деле скопим. Уж поболе, чем я сам. Да и веселее вместе, а то всё один да один. Тоска». На следующий день, после службы, Дмитрий забежал к Иде, и сказал ей своё решение. Таким делом два божиих человека съехались, и стали жить вдвоём. Хоть Дмитрий и косился первое время на Иду, но всё напрасно, зажили они хорошо и дружно, вместе теперь любовались своими гераньками, даже три цветка успели новых прикупить на скопленные денежки. Хоть комнатка у них была и небольшая, но уютная и светлая. Кроватка помещалась в ней одна, так что спать приходилось вместе. Бывало, на дворе метёт-завывает, в окна колотит, узоры на окне рисует, а они спрячутся вместе под стёганым одеяльцем, обнимаются, целуют друг друга в губы, ластятся нагие. Чем злее на дворе, тем крепче жмутся голуби. Так и прожили до самого Благовещеньева дня. После Благовещения, на Иллариона, возвращался Дмитрий со службы довольный и весёлый, спешил порадоваться вместе с Идой за себя. За труды и прилежность ему добавили жалование, не бог весть что, да лишние деньги не бывают, особенно теперь, когда, наконец, задумали поездку за границу. У дома он встретил ту девочку, что просит на больную мать. - Здравствуй, милая, озябла вся, крошка. А ну, пойдём со мной, я тебя чаем напою, отогреешься, и денежку тебе дам. На цветочки мои полюбуешься, на гераньки. Там есть одно сокровище, я тебе его покажу, - Дмитрий сейчас был так счастлив, что хотелось быть добрым со всеми. Иды ещё не было. Дмитрий налил девочке чаю, угостил пряниками, конфетами. - Вот, добрая моя девочка, погляди на гераньки. Видишь, какие красивые все, яркие. А вот то сокровище, что я говорил тебе, - Дмитрий подвёл девочку к жёлтому цветку, - смотри, какое солнышко. Тепло тебе, курочка моя, погладь цветок, он тебе твои озяблые ладошки согреет. Девочка улыбнулась Дмитрию, и протянула свои маленькие ручонки к жёлтой гераньке. Едва она коснулась её цветков, как, вдруг, горшочек закачался, да и тут же рухнул на пол, разлетевшись вдребезги. Геранька разломилась, цветки её пообсыпались, обрушились, разлетелись. Тишина… - Ах, ты, злая, вероломная девочка, что же ты натворила, Иуда проклятая! А ну, пошла прочь, гадкая попрошайка, - Дмитрий запричитал, закудахтал над сломленной геранькой. Девочка вся тряслась и кукожилась в уголке, напугавшись до смерти. Дверь отворилась, и вошла Ида. - Ида, Ида, посмотри, что наделала эта кикимора! Разбила наше сокровище,
