Время-деньги! - Да есть, есть у меня! Я для того и взял с собой сейчас, чтобы девочке показать, что я не голь перекатная, что любо-дорого ей у меня будет. Я обеспечен, вернее обеспечиваю себя, ещё и остаётся, так что на двоих нам тоже будет как раз! Могу предъявить вам. - Что вы, мой бог, я вам верю, как самому себе, как своей бедной Саре, почившей в бозе три месяца тому. Померла от чахотки, невинная душа. Ну, идёмте тогда, побыстрее. С этими словами жид повлёк за собой бедного студента от самой Мойки, по Гороховой, свернув в Спасский переулок. Там, и в самом деле, недалеко от Сенной, в подвале доходного дома № N, разместился трактир. Если б жид не привёл молодого человека прямо к самому входу, так и ни за что б тот не заметил этого убожества. Всё было устроено ровно так, что, идя по мостовой, кто не знал, куда следовать, можно было так нырнуть в этот подпол, что порядочному человеку со стороны могло померещиться чудо усекновения человека из эфира в миг. - Вот, вот, так, аккуратнее, тут такие ступени склизкие, мой друг, да и света вовсе нет, как сами видите. Держите меня за ручку, и следуйте за мною, - трепетал жид. Как только они вошли в трактир, в лицо обдало таким кислым и скверным духом, что у студента сразу прихватило живот, и начались колики. Потолок был очень низок и весь чёрный от свечной копоти, куримого табаку и водочных паров. Сизый дым, расплывшийся по всей зале, щекотал ноздри и раздражал глаза, застилая собой, и без того слабо различимый, путь промеж столов и стульев. Впрочем, столов было не так уж и много, всего пять, может, шесть. Трактир напоминал погреб с расставленными в нём гробами и могильными плитами. Двое, только вошедших, проплыли мимо, спящего прямо мордой на столе, крупного и кудлатого человека, мертвецки возлежащего, и не издававшего ни единого звука. «Поди, помер», - пронеслось в голове у студента: «Не мудрено здесь-то». - Может тут присядем, - прошептал молодой человек, - тут везде, вроде, пусто. - Пошлите вон туда, в самый уголок. Там тихо, и ничего не видать. Нас никто не заметит, а нам того и надобно, - ответил жид. Мимо, за другим столом, им встретилась опитая в дым простоволосая баба с фонарём под глазом, и такой же мужичок подле неё ног с бельмами на обоих глазах. Более никого в зале не было. - Вот тут и присядем, князь, - жид подвинул стул своему спутнику, и подле сел сам. Вдруг, из сизого дыму явился половой, человек преклонных лет, лысый и престранно худой, словно
