*** «Сегодня очень важный день!» Она твердила себе это с самого утра, словно мантру. Хотя, если учесть бессонные последние три ночи, с тех пор как к ней в руки попало решение суда об усыновлении и, вместе с ним, Свидетельство, с указанием всех данных ребёнка, то этот «важный день» для неё растянулся уже на 72 часа. Весь предыдущий день она посвятила уборке, намыливая, натирая, пылесося и вытирая все и так чистые поверхности дома. Но, обессилев от нагрузки и упав на кровать ещё до начала десятичасового выпуска новостей, она поняла, что проиграла борьбу с бессоницей. На завтрак она наспех пожарила яйца с тостами, но к еде так толком и не притронулась: в течение пятнадцати минут она просто возила еду вилкой по тарелке, пока голова была занята тем, что ей предстоит сегодня сделать – впустить к себе в семью маленького человечка, который станет неотъемлемой частью её жизни. Поняв, что так и не сможет справиться с приготовленной пищей, она выкинула не съеденное в мусорное ведро, а грязную посуду поставила отмокать в раковину. «Сегодня! Очень! Важный! День!». Эти слова пульсировали в её висках в такт бьющегося сердца, которое насосом разносило кровь по её жилам. Она глубоко вздохнула, закрыв на мгновение глаза, и начала собираться. В приюте «Святого Франциска» её ждали к полудню, а стрелки часов лениво ползли к половине одиннадцатого, так что времени было ещё много. Она свой выбор остановила на серой юбке, опускающейся ниже колен, которая, как ей казалось, весьма гармонично смотрелась со строгой белой блузкой. Не стала мучить свои ноги каблуками, поскольку намеревалась пройтись до приюта пешком (благо, что располагался он буквально в двух кварталах от её квартиры) и надела чёрные балетки, в которых ноги её чувствовали себя вполне комфортно. Слегка накрасив губы и смочив духами мочки ушей, на которых поблескивали золотом серёжки в виде кленового листа, она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. То, что она увидела, ей понравилось. Молодая симпатичная женщина, невысокого роста, тридцати двух лет от роду, чёрные волосы, которые волнами опускались на худые плечи. Карие глаза казались чуть больше, чем есть за счёт небольших прямоугольных очков без оправы, из-за которых она походила на учительницу младших классов. Чуть вздёрнуты горделивый носик, на котором покоились очки, был предметом её гордости, ведь её казалось, что именно ему она обязана вниманию со стороны мужчин. Хотя в последнее время судьба её ими не балует, иначе как объяснить, что
