руки по моей спине всегда пробегали мурашки. Я уже доедал принесённое им яблоко (я не люблю яблоки, они кислые, но дедушку я не хотел разочаровывать и с улыбкой жевал, что, видимо, толкало его в следующий раз повторить гостинец), как он посмотрел на меня с уже знакомой хитрецой в глазах и спросил: «Хочешь увидеть волшебство?» Я с жаром ответил: «Конечно, дед!» - и уселся на пол напротив фокусника в ожидании чуда. Дед трясущимися рука достал с переднего кармана рубашки монету и аккуратно положил её на тыльную сторону своей испещрённой морщинами ладони. И тут его пальцы задвигались. Монета, словно живая, но укрощённая своим хозяином, затанцевала, ловко перескакивая с одного пальца на другой, в одну сторону и обратно. Пальцы его больше не тряслись, да и сам дед словно помолодел, его морщины разгладились, глаза улыбались. А круглый бриллиант продолжал своё движение, отбрасывая на моё лицо блики, которые отражались от мелькавшего чуда утренним солнцем, которое струилось через открытые ставни моих окон. Я потерял счёт минутам. Минутам? Ха! Прошел час. А может и все десять. Считать я хорошо умею. Наконец мизинец предательски дрогнул и монетка с еле слышным «дзинь» упала на пол между нами. Я восторженно засмеялся, дед присоединился ко мне. Мы ещё немного поговорили: он спрашивал, что кушал сегодня на завтрак, насколько я вырос, потом рассказал про себя в молодости, как однажды ездил работать на север, где кругом снега и редко показывается солнце. Спросил, кем бы хотел стать я, когда вырасту. «Наверное, - ответил я, - Стал бы гонщиком. Катал бы маму с папой по разным местам, быстро-быстро!» Родители всегда жаловались, что ничего не успеваю. Неожиданно появилась мама и сказала, что дедушка устал и ему пора домой. Дед не выглядел уставшим, но что я мог поделать? Деда глубоко вздохнул, грустно улыбнулся мне и, проведя своей тёплой ладонью по моей щеке, сказал: «Я люблю тебя, парень. Ты хороший мальчуган. Пока!» И сделал то, чего не делал никогда раньше – поцеловал меня в щёку. Затем резко встал и выше. Мама вышла следом. Она плакала. В последнее время к нам редко приходят гости, поэтому каждый стук в дверь для меня ожидание чего-то нового. Было ощущение, что жизнь попала в какую-то тягучую смесь (в кашу?) и елозит в ней ногами, топчась на месте: подъём, молитва перед завтраком, завтрак (опять каша!), папа закрывается у себя в кабинете, мама играет «Лунную сонату», обед (знаменитый мамин суп с сырными клецками), слушаем радио, по которому
