произнес формулу клятвы Третьего статута Великого Княжества Литовского:<бр />– Я, Казимир Рымша, присягаю Господу Богу всемогущему, и Троице Единой, что в Новогрудском повете, по воле Бога справедливого и согласно этому статуту, данного Великому Княжеству Литовскому, в соответствии с законом и доводами сторон, а не по своему усмотрению, ничего не добавляя и не умаляя, буду судить, делать записи, не давая поблажки ни высоким и нижним сословиям, не глядя на тех, кто имеет достойные чины, на богатого или бедного, ни на родственника, ни на неприятеля, ни на земляка, ни на гостя, ни со страху, ни соблазняясь на дары или иное вознаграждение потом, ни боясь угроз, а самого Бога и его святую справедливость и право. А если справедливо на том присягаю, так помоги мне, Боже, а если несправедливо – убей меня, Боже.<бр />Судья торжественно занял свое место в центре, под гербом Речи Посполитой. Его место заняли подсудок и земский писарь. Под сводами ратуши вновь раздались слова клятвы:<бр />– Я, Антоний Козел-Поклевский, присягаю Господу Богу и Троице Единой, о том, что справедливо, по воле Бога и согласно праву писанному, ничего не добавляя и не опуская, буду записывать речи судьи и подсудка правильно и справедливо, объяснения сторон с обоих, высказывания и пояснения, судебные решения буду вписывать… <бр />Княгиня Радзивилл и Кароль Станислав заняли место напротив кафедры. Казимир Павел Ян Сапега сел справа, за его спиной заняли места два десятка человек его свиты. Слева возвышалась массивная железная клетка, где, под охраной двух жолнеров, находилась Агнешка. Рядом сидел Алесь Корнач, прокуратор , нанятый княгиней вести дело. На двух столах, установленных посередине зала, были разложены улики. На первом лежали заскорузлые от ссохшейся крови рубаха, сарафан и алый шелковый плащ, на втором – два кинжала, пистоль и гетманский пернач.<бр />Наконец, клятвы были зачитаны. Судья, повернувшись к Славуте, произнес:<бр />– Пан возный, изложите выводы, к которым пришло следствие.<бр />Славута занял место на кафедре.<бр />– Я, Владислав Славута, кастелян Мирский, присягаю Господу Богу и Троице Единой на том, что, будучи возным в Новогрудском повете, повинен верно, грамотно, по-божески и справедливо на этом суде исполнять свои обязанности …<бр />Зачитав текст клятвы, Славута сухо и кратко огласил текст дознания. Закончив чтение, кастелян подал судье развернутый лист. Вслед за Славутой вышел невысокого роста пожилой шляхтич – обвинитель.<бр />– Вельможная шляхта!
