оружейную, сел на пыльный барабан и еще раз окинул рассеянным взглядом убранство комнаты.<бр />Здесь были собраны все виды европейского оружия за последние четыре сотни лет. На стенах висели щиты: круглые рондаши, венгерские тарчи, германские павезы. В одну кучу были свалены чеканы, клевецы, перначи, булавы, бердыши, протазаны, кончары, эстоки, альшписы, панцербрехеры, палаши. Время и технический прогресс превратили оружие и амуницию прошлых веков в ненужный хлам, который ныне бесславно ржавел, сваленный в самой дальней комнате замка. Ткань, дерево, кожа, металл – все эти свидетели славных побед и горьких поражений, покрытие гарью пожарищ и пылью дорог, политые потом солдатским потом и вражеской кровью, лежали ныне, сваленные в кучу, побитые молью, пораженные тленом и изъеденные ржавчиной.<бр />Кастелян встал – что-то не давало ему покоя. Славута отмерил шагами расстояние от места, где находился в засаде староста, до места, где было найдено тело Натальи. От кровавого следа он направился к выходу на первый уровень, но на пути у него оказалась пушка, установленная на деревянном лафете. Кастелян наклонился к орудию, украшенному многоголовым крылатым драконом, и смахнул пыль со ствола. На овальной табличке показались буквы: «НИЦОЛАВС ЧРИСТОПХОРВС РАДЗИWИЛ ДГ ОЛИЦÆ &амп; ИН НИЕСWИШ ДВX АННО ДНИ МДЦ» . Ниже была вторая, четырехугольная табличка, на которой была начертана надпись: «ХЫДРА ПАРО ЛВЦТВС ПИСЕ ОС ДВМ ЦОНГИТО ФЛВЦТВС». То была знаменитая «Гидра», отлитая в 1600 году на несвижской людвисарне под руководством мастера Германа Мольцфельда.<бр />Тогда на рубеже шестнадцатого и семнадцатого столетий по личному приказу Миколая Кристофа Сиротки для обороны Несвижского и Мирского замков были отлиты несколько десятков пушек и мортир, в том числе «Святой Марк», «Святой Ежи», «Святой Кристоф», «Святой Николай», «Мелузина», «Попугай», «Цирцея», «Виноград», «Саламандра», «Крокодил», «Химера», «Сова», «Саламандра» и «Цербер». Эти пушки изрыгали пламень на татар под Хотином, ломали ядрами стены Московского Кремля, разили шведов под Кихргольмом, косили картечью турок под Веной… Прошел целый век, орудия пылились в арсеналах, но в любой момент были готовы принять в свои жерла пороховые заряды и ядра, дабы встретить очередного врага смертоносным огнем.<бр />Славута внимательно осмотрел орудие – ствол был запечатан деревянной пробкой, обмотанной полуистлевшей тканью. Кастелян поддел кинжалом тряпку, потянул – старая материя с треском порвалась. Неудача не
