еще Михаилом Казимиром. На фоне белых камней, устилавших дно водоема, резвились стайки золотых и красных рыбок. При их виде княгиня не смогла сдержать улыбки.<бр />– Вот счастливые создания, – сказала она. – Смотрите, много ли им надо? Они живут одним днем, они не думают о том, что будет завтра… <бр />Сделав еще несколько шагов, спутники подошли к искусственному каналу, в котором плавали несколько пар лебедей.<бр />– Я хотела, чтобы мне здесь все напоминало о Болонье. Там я провела свои лучшие годы. Палаццо Нептуна, базилика святого Доминика… Молодость, высокое синее небо, теплое солнце… <бр />Перейдя через горбатый мост, княгиня и кастелян оказались около зверинца, где в специальных вольерах обитали олени, лоси, сайгаки, дикие козы, соболи, куницы, норки, лисы, белки, медведи, росомахи. В специальном вольере, за высокой деревянной оградой стояли два огромных зубра, пережевывавшие траву и исподлобья глядевшие на княгиню и ее спутников. <бр />– У животных все просто: или ты хищник, или жертва, – заметила Катажина. – Но это животное явно не годится ни первую ту, ни на вторую роль.<бр />Спутники сделали еще несколько десятков шагов и оказались возле другого вольера, в котором сидела птица с огромным блестящим сине-зеленым хвостом и маленькой головой, увенчанной короной из перьев. Княгиня протянула руку сквозь прутья – павлин издал громкий крик, отдаленно напоминающий кошачий, после чего соскочил с ветки и побежал прочь. <бр />– Какая глупая напыщенная птица, – смеясь, заметила княгиня. – Точь-в-точь королева Марыся.<бр />При последних словах кастелян также не смог сдержать улыбки.<бр />Вдали послышался бой колокола. Княгиня посмотрела вверх – с запада надвигалась темная туча.<бр />– Наверно, скоро опять будет дождь. Какой холодный май. Надо возвращаться.<бр />Обратный путь спутники не проронили ни слова. Лишь у ворот княгиня нарушила молчание.<бр />– В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что наш век близится к концу. Я чувствую это. Мне известно, что мой брат плох, да и я, если переживу его, то ненадолго. Что будет после нас – даже не хочу об этом думать. Речи Посполитой нужна твердая рука, способная удержать своевольную шляхту в повиновении. Я такой не знаю. Может быть, гетман Яблоновский? Но его власть никогда не признает Литва, и прежде всего Сапега. Помяните мое слово – литовский гетман будет отстаивать права любого кандидата, лишь бы не Пяста. Панство вновь будет кричать о своих вольностях. Все закончится домовой войной.<бр />– Вы
