ваш сын…<бр />– На этот счет прошу вас не волноваться, его это не касается. Фальварк был частью моего приданого, и не входит в состав майората, – княгиня на секунду нахмурилась, но затем лицо ее смягчилось. – Пока мы были в ратуше, из Варшавы прибыл гонец от канцлера. Возле Стенкеркена маршал Люксембург наголову разгромил армию штатгальтера.<бр />Славута пренебрежительно усмехнулся – французы опять одержали победу над голландцами. <бр />– Представляю, как обрадуется этому известию королева Марыся, какое торжество она устроит в честь своих соотечественников. Но, тем не менее, я придерживаюсь своего прежнего мнения…<бр />– Ах, пан Славута, оставьте, – Катажина повертела пакет в руках и отложила в сторону, давая понять, что вопросы большой европейской политики ее мало волнуют, а соперничество с королевой кажется несущественным и чем-то очень далеким. – Завтра… может быть… Как вы не понимаете, это так мелко. Мы с вами совершили такое, что не под силу ни Людовику, ни Люксембургу, ни Оранскому… ни тем более королеве Марысе… – Катажина вдруг беззаботно, по-девичьи, рассмеялась, и кастелян поймал себя на мысли, что никогда не видел ее такой счастливой, как сегодня. – Расскажите! Я сгораю от любопытства.<бр />– О чем?<бр />– О том, как вы догадались, что Барбара жива.<бр />– Но вам же все известно.<бр />– Мне? Я ничего не поняла. Готова поклясться, что судья и прочие поняли еще менее. Я жду ваших объяснений.<бр />Кастелян пожал плечами.<бр />– Но я изначально сомневался в виновности Агнешки.<бр />– Это ничего не объясняет.<бр />– Ну вспомните: вы же сами рассказали мне, что Наталья было одета в накидку Агнешки. Наталья сама брала чужую одежду, чтобы незамеченной встречаться с королевичем Якубом. Стремление быть неузнанной, точнее, принятой за Агнешку, и погубило ее. <бр />– Не поняла.<бр />– Можно предположить, что убийца шел не за Натальей, а за женщиной в шелковой накидке. В этом случае охота велась именно за Агнешкой.<бр />Катажина вскинула голову, вникая в смысл сказанного.<бр />– Как все просто… <бр />– Или вспомните ночь, когда был ранен пан Цехановецкий. Пистоль в руках у неизвестной был готов к выстрелу – порох уже был насыпан на полку, пуля была забита в ствол. Появление судового старосты на площадке должно было стать для нее полной неожиданностью. Но наша неизвестная гостья направлялась именно в комнату Агнешки. Так почему бы не предположить, что пуля, заблаговременно забитая в ствол, предназначалась ей же?<бр />– Ей же… – эхом отозвалась
