рукою земли Малой, Красной, Белой и Черной Руси. В страшную, кровавую годину князь Иеремия Вишневецкий произнес роковую фразу: «или все церкви в своих землях обращу в костелы, или пройдусь огнем и мечем по схизматам». И взметнулись над убогими крестьянскими хатами хищные языки пламени, закружились над разоренными селениями тучи воронья, закачались на березах окоченевшие тела холопов. И покрыла всю Малую Русь, превращенную в ад земной, страшная тень черного князя Еремы… <бр />Но на меч всегда найдется другой меч, а насилие порождает только насилие. Из далекой Сечи Запорожской еще неведомый миру чигиринский сотник Богдан Зиновий Хмельницкий призвал посполитый люд боронить от католиков-ляхов Церковь Православную и Землю Русскую – и пламя народной войны, словно лесной пожар в жаркое лето, мгновенно охватило Киевщину, Подолию, Волынь, а затем перекинулось на Белую Русь. Вскоре на территории Великого Княжества Литовского появились загоны казачьих полковников Небабы, Михненко, Поддубского, Голоты – и запылали княжеские замки и панские фальварки, величественные костелы и строгие кляштары, под казацкими саблями пали польские гарнизоны Гомеля, Пинска, Бобруйска, Мозыря, Новогрудка, Несвижа. <бр />Однако сабли, вилы и топоры оказались бессильны против мушкетов и пушек – народный бунт был задушен железной рукой великого гетмана литовского Януша Радзивилла. По приказу гетмана были перебиты жители Чечерска, Турова, Бобруйска: казаков сажали живыми на колья, крестьянам же по локоть отрубали руки. Половина Белой Руси оказалась выжжена, разрушена, опустошена.<бр />Но то было только начало – в войну вступила Московия, и жители Полоцка, Могилева, Шклова встречали как освободителей воевод Трубецкого и Шереметьева, а царь Алексей Михайлович победителем входил в Вильну. Польша ничем не могла помочь Литве – из-за претензий Яна Казимира на шведский престол шведский король Карл Густав объявил войну Польше и в нескольких битвах разгромил посполитое рушение. Шведские войска хозяйничали в Малой Польше, Великой Польше и Мазовии. Ян Казимир бежал из страны, и большинство магнатов и шляхты Великой и Малой Польши, Мазовии, а также Литвы готовы были признать права Карла Густава на корону Речи Посполитой. Но произошло чудо – казавшийся непобедимым шведский лев сломал свои клыки под Ченстоховом. А измена гетмана Ивана Выговского и ошибка московского царя – желание стать королем всей Речи Посполитой позволила полякам отбросить за Днепр казацкие загоны и московские войска. <бр />Да,
