Долго ли мне ещё ходить по тропам, дышать, слушать биение собственного сердца? Скоро ли тьма поглотит меня, скоро ли я усну, чтобы не проснуться?
Если бы меня когда-нибудь спросили, чем пахнет жизнь, я бы ответил, что она пахнет весной.
Нет, у жизни много запахов, плохих и хороших, завораживающих и отвращающих, настоящих и искусственных, но если говорить о жизни, как о чуде природы, то ее аромат, безусловно будет похож на запах весны. Нет, не той поздней весны, когда распускаются первые цветы, начинает зеленеть трава и деревья одеваются нежными, мягкими листьями. Я говорю о той поре, когда тень уползающей прочь, словно побитая собака, зимы ещё довлеет над миром, но из самой земли идет что-то теплое, но при этом освежающее. Почва ещё не успела сбросить остатки снега, коричнево-желтая трава торчит из под его редеющего покрова неровными пучками, а на реке начинается ледоход. В этот краткий период воздух полнится совершенно особенным ароматом, которым хочется дышать и наслаждаться. По крайней мере, мне хочется...
Наступил очередной год моего добровольного одиночества. Столь любимое мной время подходило к концу. Этим вечером я вновь вышел в лес, чтобы прислониться к израненной медвежьими когтями старой сосне, а может и забыться долгим сном рядом с ней. Было холодно и голодно, в этом году холодные ветры властвовали над тем уголком мира, что я называл своим домом. Что ж, от холода я едва ли найду спасение, но вот голод утолю. Осталось совсем немного... Одна ночь, одна-единственная...
Где-то вдали шумел ручей. Он стал чуть громче, чем пару дней назад - река наполнила его силой. Меня она силой не наполнит - если только я брошусь в нее со скалы и позволю ей проникнуть в каждую клеточку моего тела...но тогда его покинут последние крохи силы и жизни. В последнее время этот прыжок представлялся мне все более заманчивым.
Я остановился на перепутье. Я знал, куда идти, но всегда замирал в этом месте. В нем было что-то обманчиво-волшебное, оно дарило иллюзию выбора. Выбора, которого у меня не было и не могло быть.
Затем я двинулся дальше. Трава влажно чавкала под ногами - утром прошел дождь с мокрым снегом, который таял, не успевая долететь до земли. Со всех сторон подступили деревья. Дубы и вязы, березы и ели, сосны и тополя. Лиственные и хвойные, богатые вечнозеленые и голые, как нищий старик. Знакомая сосна расположилась между двумя своими младшими сестрами, одна из которых слегка наклонилась, словно сильно устала. Старшая не
